Не успела я подняться, как ситалит оказался рядом. Не дав ему возможности снова атаковать первому, я резким ударом ноги выбила ему челюсть. Но он видимо этого не почувствовал, потому что тут же вцепился клыками мне в лодыжку.
Я упала на землю, а следом приземлился Тиберий. Попробовав мою кровь, он облегчил себе задачу. Теперь ситалит не прилагал усилий, чтобы вслепую меня найти, его вели инстинкты. Бросившись вперед, он снова вонзился в меня зубами, но уже не пил кровь, а рвал зубами тело. Я закричала, и откинувшись назад почувствовала жар костра. Протянув руку в адское пламя, я нащупала горящее полено. Не обращая внимания на боль от ожогов, я схватила дерево и с размаху опустила его на голову Тиберия.
Ситалит опешил. Он не мог понять, что происходит, зрение еще не восстановилось, а все чувства были сконцентрированы на жажде.
В его волосах остались тлеющие головешки, и когда Тиберий потянулся ощупать поврежденную голову, они вспыхнули. С криком подскочив, ситалит принялся руками тушить волосы. Но искры уже попали на одежду, и он загорелся весь. Я хромая и опираясь на полено, проковыляла несколько метров до мечущегося Тиберия, и собрав оставшиеся силы, всадила горевшее дерево ему в сердце.
В груди ситалита нехорошо забулькало, и он опустился на колени. Не обращая внимания на адский огонь обжигающий пальцы, я схватила его за плечи и потянула к жертвенному костру. Втащив сначала корпус, я поленом подтолкнула окровавленное тело ближе к центру, а потом закинула в огонь дергающиеся конечности.
Ситалит больше не кричал.
Тиберий горел медленно.
Ощущая отвратительный запах горелой плоти, я потеряла сознание.
Интересно, это уже смерть?
Я мысленно ощупала тело и убедилась, что мало того что жива, так еще и все раны затянулись. Сколько же я была в отключке?
Проморгавшись, я медленно осмотрелась.
Солнечный свет резко ослепил меня в первую секунду, но через мгновение сквозь черные точки, я разглядела обугленное кострище. Огонь давно погас, а я лежала также, как и приземлилась, потеряв сознание. Рядом не было никого.
Первой мыслью было то, что это все мне приснилось, но странные ощущения в организме говорили об обратном. Пошатываясь, я села. Мое тело болело, но не от ран, а от долго лежания на твердой поверхности. Раньше, я даже не обратила бы на это внимания, но теперь это было очень неприятно. Наверное, последствия схватки.
Я потерла глаза, пытаясь заставить их видеть, но все было не так просто. Зрение отказывалось восстанавливаться. Попытавшись подняться на ноги, я тут же оказалась на четвереньках. Конечности были словно ватные. Тиберий выпил из меня последние соки, наверное, вся энергия ушла на регенерацию, и больше ее не осталось. Я похлопала себя по карманам, пытаясь отыскать вакцину, но той не было. Осмотревшись в меру возможности, я пришла к выводу, что ее просто кто-то забрал.
Спокойно полежав с полчаса, я снова попыталась встать. В этот раз получилось значительно лучше. Держась за пруты клетки, я встала на ноги и втянула воздух. На сотни метров вокруг никого не было. Деревня была рядом, но я никого не чувствовала. Может они ушли совсем?
Что же мне делать… Без «Чистого»…
Неужели все-таки смерть? Зачем тогда было все это?
Старейшина наверняка знал, зачем я пришла, но исчез, оставив меня ни с чем. Может, он просто моими руками убрал угрозу для своей жизни…
Со стоном я наклонилась и подняла обгоревшую палку. Опираясь на нее как на костыль, я медленно продвигалась в сторону деревни. Спустя несколько минут, я ощутила еще одну странность, я не чувствовала запахов. Не ощущала аромат земли, животных и растений…
Двигаясь словно во сне, я полчаса потратила на обратную дорогу, хотя в последний раз мне хватило пары секунд. Отдышавшись у очередного дерева, я наконец, вошла в деревню и опешила…
Здесь было полно народа. Дети носились веселыми стайками и выкрикивали какие-то речевки. Стоило мне появиться в поле их зрения, как сорванцы окружили меня, словно я была их любимой игрушкой. Взрослые жители деревни тоже оставили свои дела и высыпали на улицу. Я как могла, ускорила шаг и двинулась к хижине старейшины, под их пристальными взглядами.
Оказавшись на пороге, я услышала неторопливую молитву. Старик сидел на полу, у очага и раскачивался вперед-назад, словно неваляшка.
— Почему ты меня там бросил? И вакцину зачем забрал? Мне нужна сила, я даже двигаюсь с трудом…
Старейшина не обратил на меня внимания и продолжил свою деятельность. Я поняла, что мне придется ждать, пока он закончит, и вздохнув, уселась на лавку.
Прикорнув, я потеряла счет времени. Через немыслимое количество покачиваний старейшины, мой мозг взорвался, услышав чужие мысли.
—
— Отдай мне вакцину, я совсем без сил.
Но старик протянул мне рис и воду. Увидев рассыпчатые зерна, я неожиданно сглотнула слюну, но покачав головой, повторила просьбу.
— Ты вакцину забрал, — я похлопала по карману, где она лежала, — Шприц такой…
