И да, все от нервов. Потому что вовсе незачем сейчас думать, как
Выдохнула и проговорила:
- Виталий Алексеевич, отвезите потом нас с Дашей домой. Ей нужно к сессии готовиться. А мне… У меня тоже много дел.
Мужчина кивнул.
- Хорошо, Марина Сергеевна, Дмитрий Александрович распорядился. Но вы ничего не ели с утра, как позавтракаете, я отвезу вас.
Надо же, какая забота. Это и злило, и одновременно трогало что-то в душе.
Она снова уткнулась в окно, но тут зазвонил ее телефон. Марина взглянула на экран, звонил сын. Владимир.
Марина приняла вызов. В ее состоянии точно надо было отвлечься от дурных мыслей.
- Да, сын, слушаю тебя, — проговорила, глядя в окно.
- Мам, я хотел увидеться. Вы… ты дома?
Надо же, какая настойчивость, сын рвется к ним уже несколько дней.
И все было бы замечательно и понятно, если бы не одно «но».
По сути, это Марина понимала «задним умом», сын лет с четырнадцати уже относился к ней, как… в общем, не воспринимал всерьез. Для него номером один был отец. Ну конечно. Богдан толкал бизнес, достигал, обеспечивал, а она была так, придаток, нечто маловажное и само собой разумеющееся.
Но это было ясно сейчас, а тогда было просто дико больно, что сын поддержал отца, а не ее. Но все логично. Ибо есть бизнес, и ничего личного. Трудно сказать, понимал ли Вовка в тот момент до конца, что вместе с отцом обобрал ее. Видимо, нет, потому что вывалил ей кучу претензий. Как же. Она ведь развелась с отцом и потребовала раздел имущества. Для него она тогда была чуть ли не врагом. Плохая мать, которая мешает отцу устроить все «как лучше».
Как лучше кому?
Всегда поражалась Вовкиному незамутненному эгоизму, его практичности, способности отбрасывать ненужное. Вроде ж никогда не воспитывала в нем такое. Сейчас об этом сожалеть уже поздно, вышло как вышло. Но пусть никто не скажет, что Вовик забыл о маме, он же потом присылал ей открытки один-два раза в год.
Зато он замечательно дружил с новой папиной женой. Да что уж, он жил там!
Марина прекрасно понимала, что не явись она в дом Ярцевых на Новый год из-за Даши, сын бы о ней и не вспомнил. Или вспомнил. Но это уже не важно.
Это с мужем можно развестись, а дети всегда останутся твоими, и ты будешь любить их, хочешь этого или не хочешь. Владимир ее сын.
- Нет, я не дома, — ответила она.
- А вечером вы будете? - Вовик, похоже, слегка сник, потому что тон изменился.
Сейчас он наконец четко обозначил, что хочет видеть
- Да, вечером будем. Вероятно. Я не могу точно сказать.
- Тогда я вечером приду, ладно? Я, — Вовка замялся. – Хочу извиниться.
- Хорошо, приходи вечером, если хочешь.
Разговор иссяк. Сомнительно, что Даша после всего вообще захочет его видеть. И да, очень кстати, что Глеб Покровский предложил устроить перевод в Питер.
Стоило вспомнить, и ей снова захотелось туда поехать. Вдохнуть воздух свободы.
Однако они приехали, а Марина и не заметила. Начбез позвонил, им открыли ворота.
***
В больницу Андрей помчался сразу, как только узнал, что брат попал в аварию. Да, у них всегда были непростые отношения, но сейчас на задний план отошло все. У него горело в душе. Ругался про себя, костерил его, но...
Но когда вошел в палату, оказалось, что все не так уж плохо.
Дмитрий уже сидел на койке, махнул ему одной рукой, другая подвязана.
- Пришел? Рад видеть тебя!
Андрей почему-то все это время переживал, сейчас выдохнул с облегчением.
- Как ты? – спросил, подходя ближе.
Дмитрий криво усмехнулся:
- Жить буду. Машина, правда, в хлам, да и черт с ней.
Потом уже другим тоном проговорил:
- Садись, раз пришел.
Прищурился, отвернувшись к окну, потом перевел на него взгляд и выдал:
- Я намерен избавиться от отцовского дома.
Вышло резко и неприятно, как удар, Андрей невольно напрягся. Для него это был не просто дом, знаковая собственность, там прошло его детство. И вот сейчас этот монстр *лядский хочет… Дмитрий все это время смотрел ему в глаза и вдруг произнес:
- Собираюсь оформить дарственную на тебя. Что скажешь?
- Я?.. – Андрей невольно сглотнул.
- Ты.
Кривая улыбка братца стала еще шире, потом он отряхнул простыню и, глядя куда-то в окно, проговорил:
- Я хочу уехать отсюда.
- Ты…
«С ней?» — рвался вопрос.
Но какой смысл спрашивать?! Андрея опять повело от злости, что брат не оставлял ему ни шанса, пер танком! А Дмитрий вдруг взглянул на него как-то очень горячо и отчаянно. Как приговоренный, у которого появился шанс получить свободу.
Хотелось заорать: «Еще ничего не окончено!», но Андрей стиснул зубы и кивнул. А Дмитрий резко подался вперед.
- Хорошо! А сейчас помоги встать.
В палате немедленно возник врач.
- Дмитрий Александрович, вам лучше остаться. Швы могут разойтись.
Но где там.
- Ерунда, — отмахнулся. - Подлатали и хватит!
И да, Андрей уже знал, что этого носорога уже ничего не остановит.
- Поможешь? – повторил тот.
Он помог Дмитрию встать, и так вдвоем они выбрались из палаты. А там бледный Никита, телохранители.
- Отец, как ты? – кинулся к нему.
