- Ты - жалкий сосунок, Картер. Никто не упоминал письма, и никто о нём не знает…
В голове у Картера бешено запрыгали мысли. Он знал о совершённой им фатальной ошибке, и ему придётся пойти на попятную.
- На встрече «Виджилса», когда отменился визит епископа… - начал он.
- Письмо не было упомянуто. Никто не знает о нём, Картер, кроме Брата Лайна, Арчи Костелло и парня, который его написал - тебя, Картер.
Картер попытался сдержать вырывающийся из него стон.
- Ты заплатишь за это, Картер, - теперь этот голос был знаком, теперь это был Грозный Арчи Костелло. - Жалкий предатель. Мне жаль тебя, Картер…
Картер открыл рот, чтобы оправдаться и сказать Арчи всё, что он о нём думает…
Но связь прервалась.
И среди звуков прерывистого тона он услышал эхо отвратительного, инсинуированного голоса: «Мне жаль тебя, Картер…»
Брат Лайн тянется к пакету, лежащему перед ним на столе, который несколькими минутами раньше был доставлен специальной почтой. Его кабинет залит полуденным солнцем.
Брат Лайн с любопытством осматривает пакет, осторожно ощупывая его руками. Внутри лежит нечто размером с коробку из-под обуви, завёрнутое в красивую обёрточную бумагу и перевязанное белой тесьмой. На почтовой наклейке напечатаны его имя и адрес «Тринити». Синей, шариковой ручкой в левом верхнем углу написано имя отправителя: Дэвид Керони.
И это важно, чтобы Брат Лайн знал, от кого этот пакет, что необходимо для дальнейшего осуществления плана.
Озадаченно нахмурившись, но при этом, приятно удивившись, он вспоминает о Керони - о тихом, стеснительном, ранимом ученике, редко смотрящем кому-либо в глаза. Брат Лайн достаёт из кармана свой старый, добрый и испытанный красный швейцарский нож и перерезает тугую тесьму, и, звонко лопаясь, она извивается, словно смертельно раненная змея. Осторожно и не торопясь, чтобы не порвать бумагу, он разворачивает пакет. Он скрупулезен в своих действиях, точен и никогда не совершает лишних движений.
Он удаляет обёрточную бумагу…
Взрыв. Взрывная волна отрывает ему руки и разносит всё его тело на тысячи мелких кусочков. Кровь и обрывки его плоти разбрызгиваются по стенам и потолку.
Его голова катится по полу, оставляя за собой кровавый след...
Или:
Брат Лайн стоит на трибуне в зале собраний перед учащимися «Тринити», очередной раз браня кого-то из них за какой-нибудь проступок. Он никогда не бывает доволен происходящим в школе, его никогда не устраивает поведение учеников, ведь всегда находятся какие-нибудь оплошности.
Внезапно у него посреди лба появляется маленькое красное отверстие, из которого начинает течь кровь. Она огибает его нос с одной и с другой стороны, и двумя струйками стекает вниз по его щекам. Тёмная и уродливая кровь.
Брат Лайн делает шаг вперед, словно пытается убежать от чего-то отвратительного и ужасного, происходящего позади него, но ударяется о какую-то невидимую каменную стену. Эхо выстрела отражался от стен зала и, разрывая гробовую тишину, кажется раскатом грома.
Снайпер улыбаясь наблюдает за тем, как тело Лайна с сильным глухим ударом падает на пол школьного зала. И этот улыбающийся снайпер, конечно же, сам Дэвид Керони.
Или…
Но Дэвид Керони устал от игры в убийство Брата Лайна. От себя он устал так же, как и от загадки, почему до сих пор он живёт на этом свете. Ему очень хотелось действовать, и ему нужен был решающий момент, но ему надо было ждать. Ждать чего? Момента, когда нужно действовать, и команды, когда такой момент наступит. Какой ещё команды? О, но он знал, что эта команда последует, как и то, что он обязан ждать. И он позволял себе игру воображения: Брат Лайн зарезан ножом или смертельно ранен винтовочным выстрелом, но это было лишь небольшим развлечением, чтобы оттянуть время, когда он терпеливо ждал приказа.
Сидя в кухне на стуле, положив на локти подбородок, он не терял бдительности. Нужно было быть готовым, вести себя тихо и спокойно, говорить лишь, когда необходимо что-то сказать. И он был готов к действию, когда прозвучит команда.
«Может, выпить стакан воды?» - спросил он, ни к кому не обращаясь в частности. Он знал, что он кого-то спрашивает, но пока ещё не осознаёт его присутствия. Ещё не время.
«Да. Выпей воды».
