— Тола хватит, вот только опасаюсь: мало заложишь, в стене лишь дыру пробьет. Заложишь больше, стекла из окон у соседей повылетают. Ладно, была ни была! Долбите нишу вот здесь, — показал он рукой.
Роман предусмотрел все меры предосторожности на улице. Расставил ребят даже в подъездах соседнего дома. Когда подаст команду, прохожие будут остановлены.
Вскоре Роман попросил Данилу Гавриловича отойти в сторону. Зашипел огнепроводный шнур, и из ниши заклубился сизый дым. Роман перебежал на противоположную сторону улицы и остановился. Он был ближе других к месту взрыва. И вдруг как рванет! Угол стены откололся и, охваченный тучей пыли, рухнул на землю.
Роман не зря боялся за соседний дом. Там сразу же зазвенели стекла. Все бросились к месту взрыва, а Роман направился к зданию, где на двух этажах были разбиты стекла окон. В окнах он не увидел ни одного человека. Люди, наверное, перепугались и не решались выглянуть во двор. Вскоре страх, очевидно, прошел, и в темных провалах окон начали появляться лица жильцов. Пожилой человек осторожно спросил у Романа:
— Что случилось, кто-нибудь на мине подорвался?
— Нет, это мы стену взорвали, — потянуло Романа за язык.
Вот тут-то все и началось. Старик стал ругаться, угрожать. Роман пытался успокоить его, сказал, что они сами вставят стекла. Их перепалку услышали женщины и, словно сороки, застрекотали в тон старику.
Учащиеся столпились на месте взрыва, не обращая внимания на весь этот шум. Две стены потрескались, и в них мягко входил лом.
— Одну стену мы сейчас развалим, вот здесь немного подолбим — и она сядет, — сказал Федор.
Директор пошел в подъезд, чтобы успокоить жильцов. В скором времени к месту происшествия подъехал «газик». Из машины выскочил милиционер.
— Кто взорвал стену? — спросил он у студентов.
— Я, — ответил Роман и вышел вперед.
— Чем вы взорвали?
— Обычным тротилом.
— А где ты его взял?
— Есть он у меня.
— Ах, есть. Тогда пойдемте, гражданин, в машину.
Роман провел взглядом по этажам, окнам с выбитыми стеклами, хотел сказать милиционеру, чтобы он поговорил с директором, но передумал, махнул рукой и пошел к машине.
У Романа и в мыслях не было, что у него в связи с взрывом могут произойти серьезные неприятности. Но когда они подъехали к длинному бараку с решетками на окнах, ему как-то стало не по себе. Тем более что милиционер грубо крикнул: «Вылазь!» — и повел его перед собой по длинному коридору. В конце коридора за столом сидел дежурный лейтенант. Роман узнал его и криво усмехнулся: «Вот, соперничек, и встретились». Лейтенант притворился, что не узнает Романа, и приказал милиционеру обыскать его. Роман был вне себя от ярости, он оттолкнул руку милиционера и, стиснув зубы, посмотрел на лейтенанта.
— Вы за кого меня принимаете?! — крикнул он. — Передовая отсюда недалеко, там и задерживайте врагов.
Лейтенант хихикнул.
— Ишь, какой петух шустрый. Сколько работаю оперативником, а такого еще не встречал. Бывало, задержишь какого ухаря, тот сразу крылышки и опускает.
— Зачем вы меня привезли сюда, что вам от меня нужно? — спросил Роман.
— Попался и помалкивай! — крикнул лейтенант.
— Ловят того, кто удирает или прячется, а я?..
— Ты оказал сопротивление властям, ты ударил моего сотрудника, — перебил лейтенант.
— А вы не только недалекий, как говорила Надя, но и подлый. Кого я ударил? Вы отвечаете за свои слова?
— Ты отвечай, а не учи нас. Подыми руки вверх. Сейчас же обыщи его, — приказал он милиционеру.
— Я уж если подыму, то тут же и опущу на вашу дурью башку.
— Так, так, хорошо, составим протокол. Хибарин, что там был за взрыв, почему окна в жилом доме выбиты? — обратился лейтенант к милиционеру.
— С этого бы и начинали, — сказал Роман.
— Молчать! Не к тебе обращаюсь.
— Я его не допрашивал. Он сам сказал, что у него есть взрывчатка и что это он произвел взрыв. Видно, специалист, тол назвал по-научному — тротилом.
— Как твоя фамилия, имя, отчество? — спросил лейтенант у Романа.
— Если будете продолжать мне тыкать, отвечать на вопросы не буду.
— Ишь, какой культурный. Ваша фамилия, имя и отчество? — повторил, не пряча иронии, лейтенант.
— Зимин Роман Васильевич.
— Год рождения?
— Двадцать шестой.
— На оккупированной территории проживали?
— Я был в партизанах.
— Я спрашиваю, проживали ли вы на оккупированной территории?
— А как же, проживал.
— Ну, вот, — как видно, лейтенант таким ответом был более чем удовлетворен. Морща лоб, он что-то молча записывал. Затем, явно любуясь своей писаниной, самодовольно усмехнулся, пригладил лист бумаги грязной промокашкой и придвинул к краю стола.
— Подпишите.
Роман начал читать. У него даже в глазах замельтешило, словно кто-то, стоя над ним, просеивал из решета муку, — он схватил бумагу, скомкал ее и бросил себе под ноги.
— Как это не известно, где я взял тол и для чего прячу взрывчатку? С какой целью произвел взрыв возле дома, где живут работники государственной безопасности? Что вы написали?
— Посадить его! — приказал лейтенант милиционеру.
