Ответа нет. Обиделась, что ли? Черт! Так неохота переться за ней в общагу. Может, стоило быть немного мягче? Тем более что она должна перестать ненавидеть меня как можно скорее, чтобы все получилось. Почва готова, семена в земле и щедро политы водой. Алена пока еще крохотный росток, а вот Крис крепкое и сильное растение. За первой еще стоит последить, а вот вторая давно готова к пересадке. Ее корни скоро меня задушат.
Маневр нового плана сработал прекрасно. Без осечек. Я видел грусть Алены сегодня утром из-за холодного отношения, а потом облегчение и радость при следующей нашей встрече. Идеально. Еще немного раскачаю эти качели, и дело останется за малым.
Давление в висках усиливается, закрываю глаза, погружаясь в темноту. Это же правильно, все, что я делаю. Знаю, что правильно. Нельзя допустить, чтобы еще хоть одна… Стискиваю зубы, концентрируясь на воздухе, что проникает в легкие через ноздри и горло. Я ведь всего лишь ускоряю процесс развития этих девушек, минимизируя ущерб от их же слабостей. Я им помогаю.
Крис пусть и не до конца, но знает меня довольно хорошо. Знает, как я отношусь к чувствам и романтике, что думаю о любви. И она все еще надеется стать той, кто меня разбудит? Чушь! Пора заканчивать, я ей больше не нужен. Придется показать, что этой чудесной особенной девушкой ей никогда не стать, и на роль липового чуда отлично подходит…
Дверь открывается с тихим скрипом, распахиваю глаза. Алена стоит у входа в тренажерный зал, спрятав руки в карманы толстовки. На голове капюшон, взгляд мечется по спортивным снарядам и останавливается на мне. Уголки ее губ приподнимаются всего лишь на секунду, но этого достаточно, чтобы понять – я не заставлял ее приходить. Это ее выбор. И он основан не только на моем обещании помочь, но еще и на том, что это именно я.
– Твоя форма возле колонки. Переодевайся!
– Какая форма? – уточняю я, подавляя сигнал мозга – команду «бежать».
Мнац хватает со скамейки полотенце и вытирает взмокший лоб:
– Тренировочная. Я, конечно, в восторге от твоей толстовки и треников, но нам будет жарко, а тебе еще и неудобно. Видишь, как я о тебе забочусь? Можешь не благодарить.
Синяя майка на Мнаце мокрая насквозь, кожа, под которой бугрятся напряженные мышцы, блестит от пота. Он хочет и меня загонять до такого состояния? Тихонько закрываю за собой дверь, но так и не решаюсь пройти в глубь зала.
– Что мы будем делать?
– Ален, ты только проснулась, что ли? Чего тупишь?
– Так объясни нормально!
Мнац отводит полотенце от лица. Голубые глаза гипнотизируют и немного пугают. Он строит недовольную гримасу, и полотенце резко отправляется обратно на скамейку.
– Да потрахаемся тут! Чем же еще нам заниматься
Он снова завуалированно назвал меня тупой? Достал! Надеюсь, во время тренировки удастся стукнуть его пару раз. А вот и мотивация. Спасибо, Мнац, за то, что ты такой засранец!
На полу, возле колонки, стоит небольшой бумажный пакет. Поднимаю его и заглядываю внутрь. Левый глаз предательски подергивается. И это форма? Да тут две небольшие тряпочки. Может быть, это бинты для рук и повязка на голову?
– Надеюсь, с размером я угадал, – насмешливо бросает Мнац.
Вынимаю из пакета вещи и перевожу взгляд на довольного тренера-извращенца:
– Что это?
– Шорты и топ. Хорошая фирма, кстати. Считай, это приз в честь твоего сегодняшнего успеха.
– Я не стану это надевать, – твердо заявляю я.
Мнац пожимает плечами, не сводя с меня глаз:
– Тогда можешь возвращаться в общагу и ждать, пока добрый дядюшка приедет за тобой.
– Ты ставишь мне ультиматум?
– Я хочу как лучше. Это всего лишь одежда, Алена. Не понимаю причины твоего возмущения.
Не понимает? А по-моему, он отлично все понимает. Он ведь это нарочно!
– Это купальник, а не спортивная форма!
– Открытая одежда не стесняет движений. Плюс у тебя огромные проблемы с самооценкой, с самовосприятием, с личным пространством, – Мнац показательно загибает пальцы. – Это еще один тренажер. Броня должна быть внутри, а не снаружи.
– Нет. Это еще одна издевка.
