Перепалка сходит на нет. Одновременно усмехаемся, глядя друг на друга, как на отражение в зеркале. Такие споры у нас уже давно вместо приветствия. Мнац поднимается с моей подушки и упирается локтями в согнутые колени, лукаво прищуриваясь. Ну надо же, король меня потерял и даже искал. Радостное смущение щиплет за щеки, но я вовремя вспоминаю, что мы в комнате не одни. Зоя сидит на своей постели и смотрит в сторону, словно старается представить, что нас с Мнацем и вовсе не существует. Пора выгонять этого нахала.
– Мнац, это женское крыло, – киваю я на дверь.
– Мне можно.
– Это ты сам придумал?
– Так, Алена, – усмехается он. – Я вижу, что у тебя отличное настроение, но ты не ответила на главный вопрос. Где… тебя… носило?
– Где надо, там и где.
– Смешно, – сухо кивает он и медленно встает. – Шутки шутишь со мной? Тогда и я покажу, что меня веселит.
Успеваю встать в боевую стойку, поднимая кулаки к лицу, но получаю совсем не то, что ожидаю. Мнац наклоняется и хватает меня под колени. Его плечо упирается в живот, и от рывка вверх я сгибаюсь пополам. Болтаюсь вниз, упираюсь ладонями в поясницу Мнаца и тихо рычу:
– А ну поставь.
– Увидимся, Зю. Было приятно поболтать, – говорит он, не обращая на меня внимания.
Мнац выходит вместе со мной из комнаты и толкает дверь ногой.
– Ты сдурел?! Поставь меня! Сейчас же!
– Как страшно. Я просто в ужасе, – смеется он, прибавляя шаг.
– Собираешься спуститься по лестнице?! Мы упадем! Ты хочешь меня убить?!
– Если бы хотел, то уже ел бы пирожки в кругу твоих любимых родственников. Не рыпайся!
– Мнац!
Получаю хлесткий хлопок по ягодице и взвизгиваю. Это не впервые, на тренировках Мнац частенько позволяет себе подобные выходки, чтобы меня разозлить. И это всегда срабатывает. Впрочем, как и сейчас. Кусаю его за спину через плотную ткань толстовки, не жалея силы. Мнац отступает от лестницы и кричит:
– Ай! Ты, идиотка! Прекрати!
– Поставь меня, где взял!
– Истеричка!
– Ты сам меня такой сделал!
– Ты такой и была!
– Козел!
– Дура!
– Что здесь происходит? – новый голос вмешивается в наш громкий диалог.
Мнац поворачивается лицом к длинной части коридора, где находятся комнаты других студенток:
– Привет, Крис. Мы тут просто бесимся.
Кристина?! Вот же черт! Сейчас Мнац увидит настоящую истеричку. Она ведь снова начнет орать, как и в тот раз, когда застала нас за шуточной дракой в учебном корпусе.
– Поставь меня, – шепчу я.
Но вместо этого он разворачивается на сто восемьдесят градусов и задорно произносит:
– Алена, поздоровайся, а то невежливо.
Поднимаю голову, а на затылок мгновенно падает плита с чувством вины. Кристина ревнует. Зверски. И причина ее ревности – я, но ведь не только. Мнац сам ко мне пристает, по-дружески, конечно, но сколько бы мы ни повторяли, что между нами ничего нет, даже представлять себя не хочу на ее месте.
– Отпусти, – рычу я, поворачивая голову, чтобы Мнац смог услышать серьезность и несокрушимость в моем голосе.
И… ну надо же! С четвертого раза дошло! Оказываюсь на ногах, и тут же отступаю от Мнаца на несколько шагов. Кристина за все это время не произносит ни слова. Стоит и смотрит, но в одном ее взгляде гигагерцы ультразвука, что разрывает барабанные перепонки.
– Крис, – говорит Мнац так беззаботно, что даже бесчувственно, – ну что не так? Дурачимся. Не надо опять раздувать из этого…
– Не буду, – холодно отрезает она. – Можете дурачиться сколько влезет, меня это больше не касается.
– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Мнац.
– То самое, на этот раз окончательно. Ты… ты… – Кристина отводит взгляд, но я замечаю блеск скопившихся в них слез. – Ты и так все знаешь!
– Знаю.
Перевожу взгляд с одного на другую. Нет! Только не это! Из-за меня?! Паника с легкостью проделывает удушающий прием, горло сдавливает спазм. Кристина стреляет в меня взглядом, разворачивается, тряхнув волосами, и возвращается в комнату. Остальные двери в коридоре закрыты, но уверена, все женское крыло теперь в курсе последних новостей. И самое ужасное – я понимаю, что именно сказали глаза Кристины напоследок.
Крепкая хватка горячих пальцев на моей расслабленной ладони выводит из легкого ступора, и Мнац тянет меня за собой к лестнице.
– Идем, – сухо бросает он.
– Разве ты не хочешь поговорить с ней? – спрашиваю я, оглядываясь на дверь, за которой скрылась Кристина.
– Нет.
– Но… так нельзя…
– Кто такое сказал?
– Я! – вырываю ладонь и останавливаюсь на ступеньку выше, чем он.
Мнац оборачивается, эмоций на его лице нет, взгляд пустой и безразличный. Такое ощущение, что он закрыл зеркало души плотным металлическим занавесом.
– Алена, ты хочешь продолжить разговор здесь, чтобы точно все услышали?
– А ты хочешь поговорить? Об этом? Со мной?!
– Что тебя так удивляет?
– То, что это касается тебя и ее, – указываю пальцем за спину.
– Уже нет.
– Неужели тебе все равно? – спрашиваю я шепотом.
Мнац сжимает зубы, линия его челюсти заостряется.
– Повторяю еще раз. Хочешь говорить об этом здесь?
