У меня были какие-то проблемы? Я не помню. Ничего не помню. Кружусь на месте. Кажется, что голова отрывается от тела и улетает под потолок. Ух ты! Как высоко. И как всех много. Они такие красивые. И я тоже. Я одна из них.
– Ален, ты куда? – спрашивает Зоя, когда я делаю пару неловких шагов в сторону.
– Нужда зовет. Скоро вернусь, – хихикаю я и шагаю в сторону уборных, удивленно подмечая, что пол под ногами будто бы стал упругим. Чудеса!
Замираю в коридоре с шестью дверьми. Как это их здесь прибавилось с прошлого раза? Моргаю несколько раз, дверей остается три. Вот так уже лучше, но какая из них моя?
– Эники-Беники, – бубню я, тыкая пальцем в две противоположные двери. – Ели… ва-ре-ни-ки!
Останавливаюсь на левой двери и смеюсь, глядя на картинку дыни. А это забавно. Веселые все-таки здесь ребята учатся. Классные. Я их всех так люблю.
Закончив дела и вымыв руки, выхожу в коридор и натыкаюсь на Женю. В мыслях мелькает ощущение дежавю, но вместо холодных голубых глаз я вижу теплые карие. Такой вариант нравится мне даже больше.
Кто это? Я таких не знаю.
– Ален, – произносит Женя, шагая ближе. – Можно с тобой поговорить?
– Конечно! – радостно отвечаю я.
– Зайдем сюда, а то в зале слишком шумно? – он кивает на центральную дверь.
– Ага. Давай.
Входим в комнату, она выглядит очень… прикольно. Мне вообще все кажется прикольным. Усмехаюсь и с размаху плюхаюсь на диван. Какой он мягкий! Он что, сделан из зефира? Снова смеюсь, пытаясь погрузить пальцы в сладкую массу.
– Вижу, тебе уже хорошо, – говорит Женя.
– Да-а-а… – тяну я, запрокидывая голову и вглядываясь в темный потолок, замечая звезды. – А тебе хорошо?
Женя опускается рядом, касаясь своим плечом моего, а потом заводит руку мне за спину и обнимает, прижимая к себе. Зачем он это делает? Так и должно быть? Не знаю. Пусть будет.
– В компании такой девушки не может быть плохо, – слышу голос Жени как будто издалека, хотя по ощущениям он находится в нескольких сантиметрах. – Алена, ты такая красивая. Я тащусь. Еще когда ты только села в мою тачку, я на тебя запал.
Он назвал меня красивой? Да, я красивая. Как же это здорово!
Что-то касается моей шеи, но я не могу понять, что именно. Затылок тяжелый, зефирный диван поглощает. Щекотно. Кожа покрывается мурашками. Чувствую дискомфорт в районе груди и бедер.
– Я же тоже тебе нравлюсь, да? Скажи, что нравлюсь. Нам будет очень весело.
Мои глаза открыты. Знаю, что открыты, но ничего не вижу. Даже звезд. Слишком темно.
– Включи свет, – прошу я.
У меня всегда был такой тяжелый язык? Кажется, он растет и растет.
– Он нам не нужен, Алена. Темнота – друг молодежи.
Губ касается теплый и скользкий слизняк, который норовит влезть в рот. Фу! Это еще что?! Мотаю головой, слабыми руками пытаясь дотянуться до лица, но никак не получается.
– Успокойся, Алена. Все хорошо. Это же я. Мы просто немного развлечемся. Не переживай, дверь я закрыл. Никто нас не побеспокоит.
Зачем кому-то нас беспокоить? Я не понимаю, о чем он говорит. И не понимаю, что по мне ползает. Похоже на жуков. Мерзкое ощущение. Хочется вскочить и стряхнуть их с себя. Кожа чешется, но я не могу подняться на ноги.
– Ну чего ты брыкаешься? Тебе же нравилось только что.
– Жуки…
– Здесь нет никаких жуков. Ты чего, уже галюны поймала?
Мне не нравится его голос. Он теперь совсем другой.
– Мне нужно на воздух, – сбивчиво бормочу я.
– Не нужно. Здесь же здорово. Ты разве не видишь?
Падаю на спину от легкого толчка. Жуков становится все больше, а слизняк снова лезет в рот. Ощущения притупляются, поддаюсь чужеродной волне ощущений. Может, все это сон? Я не могу вспомнить, что было пять минут назад. Резкий жужжащий звук долетает до ушей. Еще один. Ткань брюк впивается в бедра.
– Это будет лучшая ночь в твоей жизни. Будь хорошей девочкой.
Правда? Лучшая ночь? Я хочу лучшую ночь. А еще спать. Я хочу спать.
Глухой удар сотрясает пространство, чувствую его сильную звуковую волну. Через секунду становится легче дышать, но зефирный диван не отпускает и не дает пошевелиться.
– Что ты ей дал? – грубо спрашивает леденящий душу голос.
– Мнац, я… она сама…
– Что ты ей дал?!
Не могу разобрать слов. Сознание медленно меркнет. Стараюсь удержаться, хватаясь за тонкую нить.
– Пошел отсюда! Пошел нахер!
Он хороший. Тот, кто это говорит. Но почему он злится? Кто его так разозлил?
Тело трясет так, словно меня запихнули в стиральную машину и поставили режим быстрого отжима. Пытаюсь спрятаться от озноба, сворачиваясь калачиком, но резкая боль пронзает колени и плечи.
– М-м-м… – мычу я и сглатываю скопившуюся во рту горькую слюну.
– Очнулась?!
Открываю глаза, темнота дезориентирует. Несколько мгновений уходит на то, чтобы привыкнуть к мраку, а потом я замечаю перед собой темный силуэт. На уровне ощущений узнаю человека рядом, и мне не нужно видеть его лицо, чтобы понять – Мнац не просто зол, он в ярости.
– Что происходит? – с трудом спрашиваю я дрожащими губами.
– Мне тоже интересно. Что происходит, Алена?! Какого черта вообще?!
