— Почему именно три?
— Потому что во всех сказках и художественных произведениях всегда считают до трех. Волшебное число! На третий день вы должны дать мне ответ.
Она посмотрела озадаченно.
— Какого ответа вы от меня ждете?
— Ну, это и паровозу понятно! Вы мне нравитесь! А я вам?
— По-моему, вы увлеклись, — задумчиво сказала сиреневоглазая.
— Да, меня иногда заносит! — разоткровенничался Виктор. — Зато я талантливый и нежный! И скромность в данном случае ни к чему.
Девушка прикусила губу, чтобы не засмеяться.
— Вы сумасшедший?
— Есть такое дело! — легко согласился с ней Виктор. — А вам нравятся только нормальные?
— Вы наглый, — отметила она.
— Я откровенный, — поправил ее Виктор. — Вы просто невнимательны! И я очень боюсь, что вы сейчас уйдете, и я вас больше никогда не увижу!
— Ну и что? — пожала плечами незнакомка.
— Как что? Как что?! А вдруг вы — моя судьба?
— Я тороплюсь, — не слишком уверенно заявила она.
— Судьба всегда торопится! Закон жанра! Давайте встретимся вечером, Таня…
— Меня зовут Оксана…
— Наконец-то! — обрадовался Виктор. — На один, хоть и незапланированный вопрос, вы все же ответили. Я жду вас в семь у метро "Парк культуры".
Он ни минуты не сомневался в том, что она придет. И она действительно пришла.
— Кто это был с тобой вчера в "Октябре"? — спросил Виктора на следующий день Гера. — Мы с Ниной случайно видели, но решили не подходить. Где ты ее нашел? Настоящая красавица!
— С этим не поспоришь, — пробурчал Виктор. — И вправду настоящая, породистая… Увидишь такую и сразу же хочется ее накормить, напоить и спать уложить. Самая обыкновенная красавица, и все! Никакая! И не искал я ее вовсе. Таких сколько угодно, как она! Тысячи!..
А Таня только одна…
Но фортуна в очередной раз перетряхнула перед ним ящик с лотерейными билетами: ну, опять тяни! И Виктор с готовностью запустил туда лапу: что еще приготовлено на его долю, что осталось у судьбы про запас? Он кое-что в состоянии у нее пока вырвать, выцыганить, не задумываясь о том, что его ожидает дальше. Не надо зацикливаться на одном и том же! Что там дальше, что дальше… Да какая в общем-то разница!..
Дальше — тишина…
Виктор еле дождался следующего, второго Таниного появления. Он вообще не ложился тогда спать, а только болтался босиком по мастерской и ждал ее, ждал, ждал… Облачко возникло снова совершенно неожиданно.
— Я думал, ты больше никогда не придешь, — тихо сказал Виктор. — Что ты вчера мне просто показалась, померещилась… Первый и последний раз в жизни… Алешка ничего не заметил.
Облачко покружилось под потолком и остановилось.
— Значит, она была красавица, — задумчиво произнесла Таня. — И ты, наверное, ее любил…
— Ну да, если, конечно, это называется любовью, — без всякого удивления отозвался Крашенинников. — Было, а потом прошло… И колокола уже давно по той любви отзвонили. Как ты думаешь, Танюша, почему я тогда вдруг так скоропалительно женился?
— Ты ведь сам только что объяснил, — сказала Таня и опустилась пониже. — Ты был влюблен…
— Влюблен?! — Виктор скорчил удивленную гримасу. — Я тебя умоляю! Влюблен… Да нет, ерунда! Мало ли что я сдуру брякну! По закону жанра! Хотя девка, конечно, оказалась прикольная. Нужен был кто-то, и ничего больше. Чтобы рядом кто-то болтался… Жест отчаяния… Я просто задал ей вопрос поэта: "Когда ж ты, Оксана, полюбишь меня?" А она взяла и ответила. Вот и все! Почему-то девушка слишком быстро и легко постигла предложенную мной игру в тесты. Вопрос — ответ, вопрос — ответ… Я жил тогда по инерции, не обремененный никакими стремлениями, усилиями и обидами. Впрочем, я до сих пор так живу… Я и женился по инерции. Это страшная сила, чудовищная, я не знаю на Земле ничего более безумного и зловещего, Танюша. Люди по инерции совершают самые трагические поступки и самые жестокие ошибки в своей жизни. Мне очень поплохело без тебя! Выпал в осадок… — Он помолчал. — И все это знали и обо всем догадывались, но делали вид, что у меня все хорошо и прекрасно. Мрак! Просто деваться было некуда от этой массовой догадливости и прозорливости! Какие они все — и Гера, и Алексис, и Татка, и Нина, и их родители! — были умные, тонкие, сообразительные! До тошноты, до отвращения! Мне иногда хотелось самому себе заехать по физиономии, а заодно съездить по уху Герке с Алешкой за эту никому не нужную, бессмысленную, светскую чуткость и осторожность, с которой они со мной обращались, за эту проклятую интеллигентность! Что толку мне было с Оксаниной бесподобной красоты? Одна только радость появилась: Ксения тут же проглотила арбуз… А я очень хотел ребенка.
Таня засмеялась.
— Танюша, — потянулся к ней Виктор, пытаясь обнять легко проплывающее между пальцами, скользящее облачко, — Танюша, скажи, почему у нас с тобой не было детей?
— Странный вопрос! — удивилась Таня. — Ты разве забыл, Витя, что сам всегда этого панически боялся и принимал всяческие меры? — Она снова засмеялась. — А я тебя часто нарочно пугала, что просчиталась и теперь непременно тебе кого-нибудь рожу…
— Господи, какой же я был дурак! — простонал Виктор.
— Ну почему же был? — лукаво поинтересовалась Таня.
