- Не очень, - с трудом ответила я.
Эльфийка слабо улыбнулась.
- Одноразовое чудо, Ирида. Маленькая магия, которой меня научила мать. Ей нужно время, чтобы созреть, у нас его будет не очень много, так что тебе, возможно, придется помочь веревке, когда потребуется.
- О чем ты Эйши? - я почувствовала, как в груди зашевелился червячок страха.
- О твоем побеге, разумеется.
- Я никуда не убегу.
- Убежишь, - резким, не терпящим возражений тоном заявила эльфийка, - и сделаешь это, когда я пойду к Столбу.
Поймав мой взгляд, Эйши расхохоталась.
- Во имя богини, Ирида, ты веришь, что они оставят меня в живых? Да каждый эльф в этом поселении жаждет моей смерти! Они не могут этого сделать просто так, потому что есть законы. И им, как ни странно, еще следуют. Но никто не сможет остановить руку старейшины, если он замахнется кнутом слишком сильно. Мое первое наказание станет последним. А ты - само благородство и упрямство, не последовала за Сонашем, хотя должна была.
Эйши с горечью ударила кулаком по стене.
- Ты убежишь, как только я окажусь у Столба.
"Моя сестра не должна пострадать. Обещай."
- Нет, - гневно выпалила я.
- Не будь дурой! - зашипела Эйши, - я все равно умру. Даже та эльфийка не исцелит меня. Для этого нужен уход и кровь. И сейчас я не хочу тратить последние силы на то, чтобы заставить тебя принять очевидное! Я умру. А ты уйдешь. Все просто.
Она резко дернула узел, и я почувствовала, как запястья опалило странным, неестественным жаром.
- Чудо на один раз, - пробормотала Эйши, - будь готова.
***
Нас вывели на площадь как пленников.
Как угрозу.
Не знаю, как Эйши поняла, что ее подведут к столбу первой. Я не услышала от нее ни прощального слова, ни какого-либо напутствия. Взгляд лишь на мгновение задержался на узле за моей спиной и потом скользнул по лицу, словно эльфийка проверяла, помню ли я о ее "одноразовом чуде".
Вокруг площади толпились светлые. Пришли посмотреть. Тихо петь гимны Галакто и молча ликовать, взирая, как один из охотников, ненавистная полукровка, получает то, что ему причитается. Им причиталось в разы больше, но об этом я старалась не думать. Я нашла утешение в мысли, что этому народу, который уже язык не поворачивался назвать своим, осталось недолго. Несколько поколений. Несколько поколений голода и жестокости сотрут с лица земли последних светлых.
Я не тешила себя иллюзиями, что проживу дольше. Но надеялась на то, что это будет достаточно долгий срок. Он позволит мне вернуться сюда и пройтись по костям умерших среди развалин домов и убедиться, что страхи прошлого перестали существовать.
Эйши шагала к Столбу с высоко поднятой головой. Копна рыжих кудрей вспыхивала в лучах заходящего солнца, отбрасывая кровавые отблески на бледное лицо.
Ее прочно привязали лицом к шероховатой, покрытой зазубринами поверхности. Сорвали одежду. Требовалось лишь обнажить спину, но стражники стянули все, отчего к горлу подкатил удушливый ком гнева. Толпа вокруг заволновалась, загудела, в большинстве своем одобрительно. Они смотрели на охотницу с презрением, хлестали тонкое тело взглядами хуже любого кнута.
Вперед вышел старейшина. Не тот, что кормил нас утром. Этот был выше и шире в плечах. Моложе и сильнее. В его руке покоился хлыст, точно свернувшаяся клубком змея, готовая ужалить в любой момент.
Мой разум укутала темнота. Я не могла, не хотела смотреть. Уставившись в землю, я зажмурилась и молила богиню Галакто лишить меня слуха, хотя бы на несколько минут, чтобы не слышать криков, когда хлыст опуститься на бледную кожу.
При первом ударе я почувствовала, как веревка на запястьях нагрелась, словно огонь пробирался изнутри сквозь прочные волокна. Третий удар все-таки выбил крик из легких Эйши. Пятый заставил ее захлебнуться резким кашлем. Еще через два удара, веревка на запястьях горела так, что мне казалось, будто руки объяты пламенем.
И тут я услышала тихий смех.
Внутри все похолодело, когда я подняла голову, чтобы посмотреть на Столб.
Эйши смеялась. Поначалу тихо, но с каждым новым, безжалостным ударом она заходилась оглушительным хохотом, от которого у кого угодно кровь бы застыла в жилах. Хлыст рвал кожу, оставляя кровавые полосы на бледной спине, но толпа не слышала криков боли и мольбы о помощи. Лишь раздирающий, неестественный смех поднимался над головами эльфов, точно облако, готовое в любую минуту разразиться молниями.
Эльфы роптали. Кто-то испуганно начал пятиться к краю площади.
После нового удара веревки за моей спиной превратились в горстку пепла. Резко обернувшись к стражнику, который даже не успел понять, что произошло, я сорвала с его пояса катар, и одним резким разрывающим движением всадила клинок в живот.
Кто-то в толпе закричал, кто-то попытался схватить меня за волосы, но я была быстрее. Оттолкнув еще одного эльфа, я лишь на короткое мгновение обернулась, чтобы бросить последний взгляд на Эйши.
Столб оказался объят пламенем.
Жадные огненные языки дано поглотили эльфийку, которая больше не смеялась.
