Уинстон показывает пальцем на участок, похожий на темный шрам голой земли, в нескольких милях прямо перед ними. Крошечные на таком расстоянии фигурки людей деловито снуют по участку туда-сюда, словно работящие муравьи в детской муравьиной ферме.
– Что это?
– Это, – говорит Бобби с довольной улыбкой, – ваш алмазный рудник.
– Правда?
– Да, правда.
Впервые с тех пор, как Гарет Уинстон поднялся со скамейки у входа в парк, в нем проглядывает что-то от него прежнего. В его глазах появляется жадный – голодный – блеск.
– А вон там, – говорит его новый приятель, указав на большой замок на вершине скалы над морем, – ваша резиденция. Одна из многих, надо добавить. Для обслуживания только этого замка вам надо будет нанять… Получилась довольно мягкая формулировка, поскольку зарплату вы им не платите. Так вот, вам надо будет нанять больше двухсот человек из ближайшей деревни. А в обмен на их верность и труд вы им разрешите возделывать землю и выращивать себе еду, не облагаемую налогом.
– Да, конечно, – бормочет Гарет. Несмотря на изумление, мозг бизнесмена работает четко. – И, может быть, надо будет наладить медицинскую помощь. Только законченные дураки думают, будто верность нельзя купить. Надо будет подумать о пенсионных пособиях… по крайней мере, для самых приближенных, самых преданных слуг…
Бобби смеется, сверкнув зубами, совсем не похожими на зубы ангела. Кривые, острые, желтые – это крысиные зубы.
– Вот видите, вы уже строите планы. С вашей деловой хваткой и блестящим умом вы станете очень успешным правителем. А когда пройдут годы, десятилетия… века!.. вы станете для своих подданных не просто владыкой, а богом.
– А тут есть женщины? – интересуется Уинстон, который с каждой минутой обретает уверенность и становится все больше похожим на себя прежнего. – Впрочем, с ними мне никогда не везло.
– Везение здесь ни при чем. Зачем вам везение, когда вы верховный правитель? Молодой, сильный, красивый.
Уинстон смеется.
– Уже не такой молодой и не такой сильный. А уж красавцем я никогда не был.
– При всем уважении позволю себе не согласиться, мистер Уинстон. – Бобби указывает себе за спину. – Смотрите сами.
Уинстон оборачивается и видит большое зеркало – в фигурной позолоченной раме, на резной дубовой подставке явно ручной работы, – стоящее прямо в высокой траве. Он глядит на свое отражение, и у него отвисает челюсть.
Из зеркала на него смотрит совсем другой Гарет Уинстон: такой же стройный и молодой, как в тот день, когда он уехал из дома в колледж.
