– Здесь, в вашем мире, вы останетесь таким навсегда. А что касается красоты… Вы сами всегда считали себя уродом благодаря вашему отцу с его постоянными придирками и уничижительными замечаниями, но в свое время вы были – а в этом мире и остаетесь, как видите сами, – вполне привлекательным молодым человеком. Отец лишил вас самого главного, что необходимо каждому молодому мужчине: уверенности в себе. – Блондин улыбается. На этот раз у него очень ровные белоснежные зубы. – Но вашего отца больше нет с нами, верно?
– Да, его больше нет. – Уинстон смотрит по сторонам. – Это все настоящее?
– Да.
– Мне можно будет сюда возвращаться?
– Погостить – да. Но жить здесь постоянно и править… нет, пока мы не получим от вас то, что нам нужно. Пульт управления.
Уинстону вспоминается одно занятие в колледже и одна фраза с этого занятия. Тогда он ее не понимал, а теперь понимает.
– Если это все настоящее и если я сумею добыть эту вещь, то добуду. Даю слово.
Молодой человек – Бобби – берет Гарета за плечи и поворачивает спиной к зеркалу, лицом к себе. Бобби требуется безраздельное внимание.
– Гвендолин Питерсон было поручено избавиться от этого особого пульта раз и навсегда. В мире – во всех возможных мирах – есть лишь одно место, где такое возможно.
– Где? – спрашивает Уинстон.
Красавец блондин замирает на месте.
– Не хотите ли слетать в космос, мистер Уинстон?
<p>41</p>– Только не говорите, что вы действительно верите в этот бред о владычестве над собственным миром для личного пользования, – говорит Гвенди. – Один из самых успешных в мире бизнесменов! И вы действительно верите в этот… я даже не знаю… гипноз.
Уинстон улыбается странной заговорщической улыбкой.
– А вы сами верите?
Да, она верит. Она верит в другие миры, потому что ей трудно поверить, что пульт управления мог появиться из нашего мира. Прежде чем Гвенди успевает ответить – сказать ложь, которая наверняка прозвучит не особенно убедительно, – раздается резкий писк.
– Ага! – говорит Гарет. – Теперь у замка новый код, и можно открывать сейф. Давайте-ка мы…
Он не успевает договорить. У обоих звякают телефоны. Двойной короткий звоночек, означающий, что пришло сообщение от кого-то из экипажа на станции, а не из нижнего предела. Оба достают телефоны. Гвенди – из нагрудного кармана комбинезона, Уинстон – из заднего кармана брюк. Гвенди думает с горькой иронией: Мы как собаки Павлова. На карту поставлена судьба мира, но как только звенит звонок, мы исходим слюной. Или, как в данном случае, читаем входящее сообщение.
Они получили одинаковые сообщения от Сэма Дринкуотера: Идете на завтрак?
– Напишите ему ответ, – говорит Уинстон. – Что у нас важный разговор… нет, важные переговоры… о будущем космической программы, так что пусть завтракают без нас.
Гвенди чуть было не посылает мистера миллиардера и бизнесмена Гарета Уинстона в одно интересное место… но все-таки не посылает.
С этим надо кончать, прямо сейчас.
Мысль звучит в голове голосом мистера Фарриса. То ли он дал ей подсказку, то ли Гвенди додумалась самостоятельно. Впрочем, без разницы. Так или иначе, это правда.
Она придвигается ближе к Уинстону (бр-р), чтобы он смог прочитать сообщение, которое она собирается отправить. Все, как он и велел, но с одним добавлением: Важные переговоры, не беспокоить до 11:00.
