– Именно это я и пытаюсь вам сказать. Он был в бешенстве, что вполне естественно. Но он страдал молча. – Иннис наклонилась к собеседнику, опираясь локтями на коктейльный столик – Стерн видел, что на Иннис нахлынула мощная волна эмоций, которые она с трудом сдерживает. – Наверное, нет в жизни ничего, что Леп Пафко ценил бы больше, чем добрые слова отца. Но ему никогда не удавалось их добиться. Я уверена, что, когда вокруг «Джи-Ливиа» поднялся ажиотаж, Леп надеялся, что его отец позволит ему услышать хоть немного аплодисментов в свой адрес. Но Кирил не был бы собой, если бы это допустил. Вот в такой ситуации оказался Леп в сентябре 2016 года. Его отец присвоил его открытие – а потом и его женщину.
– Против этого Леп тоже не протестовал?
– Понятия не имею. Я никогда не говорила с Лепом об Ольге. Все это он держал в себе. Но
Когда Стерн решил съездить к Иннис, он рискнул, рассчитывая, что неожиданность его визита заставит ее говорить. Он полагал, что Иннис, скорее всего, захочет, чтобы Стерн узнал, какое омерзительное дерьмо представляет собой его приятель Кирил Пафко. Какой бы извращенной ни была ее логика, какими бы глубокими ни были ее гнев и смятение, она испытывала необходимость продемонстрировать Стерну, что она – не единственный человек, который не сумел вовремя понять, какой Кирил подлец.
– В общем, в тот вечер, когда все это случилось… – говорит Иннис.
– Вы имеете в виду 15 сентября?
– Верно. Я увидела, что Леп сидит в кабинете отца.
– В какое время это произошло?
– Часов в семь.
– По-моему, в это время он должен был ехать в аэропорт.
– Багаж был у него с собой. На легком метро до аэропорта можно добраться за пятнадцать минут.
Представители обвинения в свое время не задались вопросом, почему Леп решил заехать домой, хотя это означало полчаса движения в противоположную сторону от аэропорта. Впрочем, Стерн и Марта тоже не обратили на это внимания.
– Он был просто убит, – продолжила Иннис. – Вообще-то он никогда не выглядел счастливым и радостным. Разве что Ольге иногда удавалось заставить его улыбнуться – когда ей казалось, что он этого заслужил. Но на этот раз, поверьте мне, он казался просто раздавленным. Трижды раздавленным. Когда я поинтересовалась, в чем дело, он сказал: «Мы напортачили с «Джи-Ливиа».
– А почему он находился в кабинете Кирила?
– По-видимому, он зашел туда с кодами раскрытия информации, чтобы сообщить Кирилу о докладе «Глоубал» по поводу хода тестирования. Он, наверное, хотел вместе с отцом проверить базу данных. А оказалось, что его отец свинтил куда-то, ничего никому не сказав, и не отвечает на телефонные звонки. Это означало, что он трахает где-то Ольгу. Прекрасный это был момент в жизни Лепа, верно?
Кажется, есть такая расхожая фраза – родителей не выбирают, подумал Стерн.
– В общем, он уже раскрыл информацию в базе данных к тому моменту, когда я застала его в кабинете отца, – говорит Иннис.
– Раскрыл? Леп?
– Данные были как раз на экране компьютера. Он их мне показал. Между прочим, это совершенно законно, когда речь идет о смертях пациентов в ходе клинических испытаний. Вот почему заказчик получает коды раскрытия. Но о таких случаях обязательно нужно докладывать. В любом случае, когда мы смотрели на монитор и видели перед собой данные о гибели пациентов – это был очень неприятный момент.
– Вы понимали, что это заблокирует ваш уход из компании?
– Это первая мысль, которая пришла мне в голову. Я подумала – все пропало. Я посвятила «ПТ» всю свою жизнь, и все мое будущее было связано с препаратом. А теперь получалось, что либо я остаюсь и вынужденно наблюдаю за тем, как Кирил развлекается с Ольгой, либо ухожу и живу как старая леди, которой приходится питаться одним только кошачьим кормом. И тогда я произнесла вслух: «К черту Кирила. Давай его сделаем». Я понятия не имела, как Леп отреагирует на мои слова, но не сомневалась, что он сыт по горло и окончательно дошел до ручки. Мы с ним все продумали. Это была моя идея – чтобы Леп позвонил Венди Хох и представился Кирилом.
Стерн хмурится.
– Я думал об этом, – говорит он. – Но я был уверен, что Леп при желании мог придумать более умные способы изменить результаты тестирования в базе данных – такие, которые ввели бы в заблуждение техников, контролирующих вопросы безопасности, и удовлетворили бы Венди Хох.
Иннис тихонько смеется.
