Иннис поднимает вверх обе ладони, словно желая сказать: вуаля! Она записала телефонный разговор не столько для того, чтобы поймать в ловушку Кирила, сколько чтобы обелить себя. ФБР ни за что не поверило бы Кирилу, отрицающему свою вину, из-за доказательств обратного в его компьютере. Но после того, как Иннис сказала под запись, что ничего не знала о внезапных смертях пациентов, Кирил, который в самом деле о них ничего не знал, уже ни за что не смог бы опровергнуть ее показания. Запись телефонного разговора неопровержимо доказывала, что Иннис не имела никакого отношения к фальсификации базы данных.
Вероятно, она получала наслаждение, наблюдая за тем, как ее план шаг за шагом осуществлялся. Тайно торжествовала, обведя вокруг пальца Ольгу и Кирила, отправив Ольге злополучное электронное письмо и используя телефон, который оплачивали Кирил и компания «ПТ», для созвонов с Неукриссами. Все это были рискованные действия, но они, несомненно, усиливали радость отмщения. Очевидно, что Иннис думала о мести задолго до того, как увидела Лепа, в одиночестве сидящего в кабинете отца. Бесстыдно рассказав Стерну обо всем, что она сделала, она явно считает свои поступки оправданными и справедливыми. Что она сказала Стерну во время его предыдущего визита? Благодаря Кирилу она получила больше того, о чем многие люди могут только мечтать, а потом он взял и отнял у нее все это. Иннис убеждена, что во всей этой истории она – главная жертва, которая пострадала совершенно безвинно.
– Да, вы все хорошо продумали, – говорит Стерн. Это не первый случай в его жизни, когда он делает комплимент преступнику, отдавая ему должное.
– Спасибо, – отзывается Иннис. – Единственное осложнение возникло, когда началось уголовное расследование. Леп занервничал – он опасался, что Кирил постепенно поймет, что произошло. Даже после всего случившегося он не хотел вступать в конфронтацию со своим отцом. Мы с ним встретились в Оклахома-Сити. Я потратила целый день, пытаясь его успокоить. Но потом мне пришла в голову замечательная идея.
– Какая именно?
– Я сказала Лепу, чтобы он поговорил с Донателлой.
Стерн, который полагал, что сюрпризов больше не будет, чувствует, что снова поражен до глубины души. Не донеся стакан с содовой до рта, он застывает неподвижно, глядя на Иннис поверх его кромки.
– И какую же роль во всем этом сыграла Донателла?
– Деталей я не знаю. Вы можете расспросить об этом Лепа. Но я была уверена, что в случае противостояния между ним и Кирилом Донателла ни за что не пойдет против сына. Она обожает Лепа.
И ненавидит Кирила, подумал Стерн.
– Ну а теперь, – продолжает Иннис, – скажите, что мне делать. Я смогу как-то из всего этого выбраться?
Стерн некоторое время молчит, размышляя.
– Шансы на это у вас очень неплохие, – говорит он после паузы и чувствует, что не силах полностью убрать из своего тона нотки разочарования.
У него есть несколько идей. Он составляет список юристов. На первом месте в нем молодой Диас, который когда-то заведовал в фирме Стерна юридической библиотекой. После этого он работал в офисе федерального прокурора на должности старшего сотрудника отдела тяжких преступлений, и Мозес о нем очень высокого мнения.
С точки зрения стратегии лучшее, что сейчас может сделать Иннис, – это ждать. Фелд вряд ли позвонит ей, пока Кирил находится в бегах. Трудно планировать расследование в отношении еще одного подозреваемого, пока осужденным по делу является Пафко-старший. Так что пока Иннис есть смысл затаиться и сохранять спокойствие. На данный момент трудно сказать, можно ли считать показания Иннис в ходе процесса основанием для того, чтобы попытаться привлечь ее к суду за лжесвидетельство – она очень вовремя воспользовалась Пятой поправкой. Прямых доказательств ее участия в мошеннических действиях нет. Если Мозес захочет выслушать всю ее историю, то ей следует говорить только под присягой на условиях предоставленного ей на законных основаниях иммунитета. Это практически полностью лишит Мозеса возможности подвергнуть ее судебному преследованию за что бы то ни было. А значит, он, вероятнее всего, не станет предпринимать попыток пойти по этому пути.
– А что по поводу обмена СМС-сообщениями между Неукриссами и мной? – интересуется Иннис.
– Хм-м-м. Последнее, что я слышал на эту тему, – это то, что у Мозеса возникли сложности с удостоверением их подлинности. Подробностей я не знаю.
СМС-сообщения в качестве улики практически наверняка не сработают. Разумеется, ФБР будет давить на Неукриссов, но они, конечно, сумеют построить свои показания таким образом, чтобы сохранить и свободу, и лицензию на юридическую деятельность. Само собой, они будут делать упор на то, что понятия не имели, что Иннис собирается давать ложные показания под присягой. Неукриссы – люди опытные. Самому змею-искусителю впору было бы взять у них несколько уроков.
– А гражданские иски? Я могу лишиться моего дома?
