– Я тоже думал над этим, Марта, но так ни до чего и не додумался. Он мог обвинить одну Иннис, не втягивая в это дело Лепа. Я спрашивал себя, мог ли он решить быть хорошим отцом и не жертвовать сыном ради собственной свободы.
Марта хмурится. За последние несколько месяцев ее неприязнь к Кирилу, похоже, еще больше усилилась. И не у нее одной.
– Человек, который не решился бросить свою любовницу ради сына, в тюрьму за него тоже садиться не станет.
Есть, конечно же, еще один вопрос, на который нет ответа. Когда Марта уходит, Стерн набирает чикагский номер. Через полчаса после короткого разговора звонит уже его телефон.
– Сэнди, это Пирс Шивли. Я сообщил своему клиенту, что вы хотите с ним переговорить, но он вежливо отказался. Леп хочет, чтобы процесс по делу его отца остался для него в прошлом.
– Вы сообщили ему, что я говорил с Иннис?
– Он понятия не имеет, почему это должно его интересовать.
– Что ж, ладно, – говорит Стерн и дает отбой. Выходит, Леп собирается держать оборону.
Стерн начинает снимать со стены свои дипломы, лицензии верховного суда штата, федерального и окружного судов, Верховного суда США, где он как-то раз обосновывал свою позицию по одному из дел. Он тогда проиграл со счетом 9:0, но это был для него весьма волнующий опыт. Каждый предмет, к которому он прикасается, будит какие-то воспоминания, чаще хорошие, но даже те, которые можно отнести к категории неприятных, сейчас уже не кажутся невыносимыми – учитывая, что он все же выжил, выстоял.
От этого занятия Стерна отвлекает Вондра, которая через пару часов после полудня сообщает ему о телефонном звонке. Это Донателла Пафко.
– Наверное, приглашение запоздало и может вклиниться в ваш график, Сэнди, но я очень надеюсь сегодня угостить вас ужином у меня дома.
– Вы устраиваете званую вечеринку?
– Нет, будем только мы с вами. Это самое малое, чем я могу выразить вам свою благодарность.
Стерн приезжает к половине седьмого. Он привез хозяйке небольшой букет цветов, который Донателла принимает с таким видом, словно гость преподнес ей подвеску с бриллиантом Хоупа. Стерн и Донателла выпивают по бокалу шампанского в обставленной в английском стиле гостиной, а затем идут в столовую и принимаются за ужин.
Стол сервирован весьма элегантно. Донателла занимает «главное» место в торце, где раньше всегда сидел Кирил. Стерн устраивается рядом, с левой стороны от хозяйки. И он, и Донателла недостаточно хорошо слышат для того, чтобы, согласно правилам этикета, сидеть у противоположных концов стола.
Стерн дает Донателле возможность упомянуть имя Кирила первой.
– Сотрудники службы розыска с вами уже говорили? – спрашивает он.
– Они приезжают сюда каждую неделю. Я рассказываю им все, что знаю.
– И что же это?
– Все, что говорит Кирил, когда звонит.
– А как часто это случается, Донателла?
Хозяйка приподнимает одно плечо и чуть склоняет голову, давая понять, что количество звонков мужа не имеет для нее никакого значения. Она одета в вечернее платье с высоким лифом и шнуровкой. На шее у нее ожерелье из весьма впечатляющего размера драгоценных камней – настоящих, как подозревает Стерн.
– Он звонит раз или два в неделю. Все время просит меня приехать. У него там есть юрист, который убедил его, что правительство Аргентины никогда не согласится на его экстрадицию. Как вы считаете, это правда?
Стерн осторожно отвечает, что не изучал этот вопрос. Тем не менее он предполагает, что в Аргентине действуют примерно такие же законы по противодействию инсайдерской торговле, как и в США, и в них тоже могут найтись распространяющиеся на богатых людей исключения. Важную роль может сыграть то, что бенефициарами сделки по продаже акций «ПТ» стали внуки Кирила, а также то, что критические медицинские сведения в итоге перестали быть конфиденциальными. Эти факты способны стать сильными аргументами в пользу точки зрения, согласно которой то, в чем Кирила признали виновным, либо уже не является преступлением, либо, согласно аргентинскому законодательству, не входит в список преступлений, включенных в двусторонний межгосударственный договор об экстрадиции. Изложив все это Донателле, Стерн интересуется:
– Вы собираетесь воссоединиться с ним?
– Вообще-то нет, – отвечает Донателла. – Как вы знаете, мы регулярно ездим в Аргентину, раз или два в год, и я собираюсь продолжать это делать. На данном этапе моей жизни общения с Кирилом время от времени, в течение нескольких дней в году, мне вполне достаточно.
