Последнее испытание полностью

Мэйси негромко застонала, пытаясь совладать с путающимися мыслями. Потом нащупала пряжку его ремня и расстегнула. Ее ладони коснулись его кожи. Одно дело выжить, совсем другое – чувствовать себя живой.

– Если ты прямо сейчас не отведешь меня в спальню, я уложу тебя прямо здесь, на кухонном столе.

Усмехнувшись, Невада взял ее за руку и повел через весь дом в большую комнату на первом этаже. Широкие окна выходили на лесистую долину, залитую лунным светом. Майкл нажал кнопку рядом с дверью, и на окна опустились шторы.

Мэйси отстегнула кобуру, наручники и положила их на ночной столик. Потом стянула носки.

Невада завороженно смотрел, как она снимает брюки и бросает их на деревянный пол.

– Не останавливайся.

Глядя ему в глаза, она выскользнула из трусиков.

Он подошел к ней и ласково провел указательным пальцем по длинному шраму на бедре. Потом погладил шрамы, которые остались от содранной кожи и которые она ненавидела больше всего. Розовые пятна поднимались вверх от талии и захватывали плечо.

Мэйси закрыла глаза, сосредоточившись на его прикосновениях. Невада поцеловал ее плечо, шею, грудь, после чего взял ее за руку, подвел к кровати, посадил на матрас и начал раздеваться сам. Увидев, как он возбужден, Мэйси почувствовала острое желание. Передвинулась на середину кровати и раскрыла объятия, отдаваясь опьяняющему чувству.

Невада лег на нее и поцеловал в губы. Она изогнулась, еще сильнее прижимаясь к нему.

– Скажи, если будет больно, – прошептал он.

Мэйси кивнула, не зная, как отреагирует ее тело, и он медленно вошел в нее. Она задержала дыхание, принимая его в себя и моля о том, чтобы тело не предало ее. И оно не предало: она ощутила не боль, а наслаждение.

– Ну, как?

– Чертовски хорошо. – Мэйси провела ладонями по его ягодицам. – Потрясающе.

Он начал двигаться внутри, сначала медленно, давая ей время расслабиться. Ее бедра начали двигаться в такт, подстраиваясь под него.

– Еще.

Его движения стали быстрее и резче. По ее телу прокатывались волны жара. Она обхватила ладонями грудь и приподняла ему навстречу, и его пальцы, ласкающие ее тело, были словно спичка, брошенная в бензин. Волна наслаждения нарастала так быстро, что сдержать ее не было никакой возможности.

– Не сопротивляйся.

Мэйси хотела подождать его, но оргазм был подобен взрыву, отозвавшемуся в каждом нерве, каждой мышце ее тела.

Когда чувства немного успокоились, она посмотрела на него. Казалось, Майкл был доволен собой: глаза потемнели от страсти, движения ускорились, и на этот раз она прижалась к нему. Ее пальцы ласкали самые чувствительные – она их помнила – места. Он застонал – и замер, уступив волне наслаждения.

Потом он просто лежал на ней. Оба были покрыты потом, их сердца бешено стучали в унисон.

– Ты по-прежнему лучшая. Такая, какой я тебя помню, – прошептал Майкл ей на ухо.

– Сказывается недостаток практики, – задыхаясь, ответила Мэйси.

Он коснулся губами ее губ.

– Возможно, мы сумеем это исправить.

– Возможно.

Шарк-шарк-шарк.

Мэйси снилось, что Синди Шоу зовет ее, умоляя о помощи. Ее крики были такими реальными, что вырвали агента из объятий крепкого сна. Она села на кровати и обвела взглядом комнату, не понимая, где находится. Сердце бешено колотилось, капельки пота стекали в ложбинку между грудей.

Сильная ладонь легла ей на поясницу, скользнула по спине, обхватила плечо. Кроу резко повернулась, готовая бежать, и только тогда поняла, что это Невада. Он смотрел на нее внимательным взглядом; его пальцы успокаивающе поглаживали ее.

Сев, Майкл посмотрел ей в глаза:

– Ты видела сон. Авария?

Его рука скользнула вниз, и прикосновение мозолистой ладони к обнаженной коже ослабило привычную реакцию «бей или беги».

– Она мне больше не снится.

– Но что-то не давало тебе покоя.

Мэйси провела рукой по волосам:

– Ерунда.

– Ты кричала.

– Не так уж мне было страшно.

– Ты замечала у меня склонность к преувеличениям?

Рассказать ему о своих снах – значит, подорвать доверие к себе. Возможно, он привыкнет к шрамам на ее теле, но узнать, что она ненормальная, – совсем другое дело.

– Мэйси, мне можно довериться.

Ее губы изогнулись в печальной улыбке.

– Знаешь, люди всегда так говорят, пока не услышат правду.

– Я серьезно. – Его рука поддерживала, успокаивала.

Кроу молчала, обдумывая все «за» и «против». Аргументы «против» требовали держать рот на замке.

– Я сама не понимаю свои сны.

Невада не ответил, позволяя молчанию развязать ей язык. Этот трюк не сработал у Рамси, но Майкл – другое дело: она знала, что может ему доверять.

– Сны всегда начинаются со скребущего звука.

– То есть?

– Как будто кто-то скребет землю.

– Копает яму.

– Дальше начинаются странности. Буду с тобой откровенна. Теперь ты меня выслушаешь не моргнув глазом, а при свете дня будешь смотреть и гадать, во что я, черт побери, превратилась.

– Рассказывай. – Отрывистое слово лезвием ножа вспороло воздух.

– Тот, кто издает скребущий звук, не зарывается в землю, а, наоборот, пытается выбраться из-под земли. Как будто заживо погребенный прокладывает путь наверх.