Но не хотелось. Рюрик подставил не только киевских князей. Он подставил весь Киев. Повел себя будто мелкая шавка, которая, вместо того чтобы, как положено, с уважением, обнюхать причиндалы кобеля-вожака, тяпнула альфа-самца за самое дорогое – и смылась, предоставив гаммам и дельтам разбираться с рассвирепевшей зверюгой.
И что особенно неприятно, в роли клыков, вонзившихся в пах хузарского владычества, выступал именно мой хирд.
К счастью, об этой нашей роли правителям Киева было неведомо.
– Что будешь делать? – спросил меня Аскольд, отнесшийся ко мне неожиданно благожелательно.
С чего бы, интересно?
Рассчитывает включить меня в команду защитников Киева от хузарских мстителей?
Да, так и оказалось. Рассчитывает.
Сказать ему, что служба киевским князьям – не моя детская мечта, было стратегически неправильно. Потому мой ответ был дипломатичным.
– Товары у меня, – сообщил я то, что Аскольду и без того было известно, – для северных рынков. Надо доставить.
– У тебя пять кораблей, – сказал Аскольд. – Из них три – боевые. Для сопровождения кнорров хватило бы и одного.
– Ты не знаешь наши воды, – возразил я. – Кое-где и трех драккаров мало, чтобы внушить уважение.
– И все же не торопись уходить, – с нажимом посоветовал киевский князь. – Погости у меня седмицу-другую. Погляди, как у нас живут. Твои люди будут кормиться вместе с моими. Место тебе – за моим столом.
– А моему брату? – задал я провокационный вопрос.
Аскольд пошевелил челюстью, будто что-то жевал… Пожевал и проглотил.
– И твоему брату, – сказал он. – Такому славному воину в моем тереме всегда рады.
Ага. Читай между словами: в собственно Киеве Свартхёвди Сваресону рады не будут.
Что ж, тем хуже… для Киева.
– На седмицу… пожалуй, – согласился я.
Полезные связи в этой условной столице пока что не народившейся Руси мне точно не помешают. Да и не только в Киеве. Здесь ведь имеются представительства и других держав. Византии, например. И Хузарии. Обязательно Хузарии.
– Так что, князь Аскольд действительно платит им дань?
С моим собеседником, боярином Фроди, природным свеем и киевлянином во втором поколении, уже привыкшим к тому, что местные зовут его Фрудей, меня познакомили мои свеи, Вилмар и Торнюр. Братья Варгдропи приходились боярину четвероюродными племянниками. То есть довольно близкой родней по здешним меркам. Но расположением боярина я был обязан не этому родству, а тому, что я был ярлом кирьялов. Боярин углядел в этом отличную возможность нажиться.
Я был не против. Тем более что торговал Фроди не с кем-нибудь, а с хузарами. Хвастался, что ему доверяет сам набольший бек, второй человек после великого хакана. И когда в Киев приезжает представительство Итиля, то кто-нибудь из знати непременно останавливается у Фроди на подворье. Большое уважение. Которое еще увеличилось бы, прими боярин иудейскую веру. Но на этот радикальный шаг Фроди пока не решался.
– Конечно платит! – подтвердил боярин. – Не скажу, что большую, и берут ее хузары в основном зерном, но…
– Но Аскольду это не нравится.
– Ясно, что не нравится. Какой ты конунг, если платишь дань.
– А что о Рюрике скажешь? – спросил я, дегустируя боярское пиво и покосившись на Зарю, которая о чем-то весело болтала с боярской младшей женой, румяной девчонкой примерно ее возраста.
– О Рюрике ты скажи, – свей-киевлянин подлил мне пива. – Ты с ним в вики ходил. И… ходишь?
– Ходил, – признал я. – А теперь… Теперь я с ним, бывает, но сам по себе. Веры ему больше нет.
– Вот это верно! – обрадовался боярин. – Нет ему веры. Аскольд зря в его сторону косится. Под хузарами ему лучше. Великий хакан далеко. Киев ему только данником и нужен. Зерна немного возьмет, и всей печали. А Рюрик, он загребущий. Вон Дир уже с ним надружился. Из Смоленска к нам прибежал. Теперь, думаю, и у Аскольда к Рюрику веры поубавится.
Какой-то он наивный для боярина, этот Фроди-Фрудя. Какая может быть вера у одного конунга в другого? Смешно. Хотя нет, может. В принципе. Вот братья Рагнарсоны друг другу доверяют. Хотя… Полное доверие друг к другу у них было, когда папа Рагнар был жив. А сейчас – не факт.
– Ночуй у меня, Ульф-ярл, – вдруг предложил Фроди. – Приму не хуже, чем хузарского бека!
Неожиданное предложение. Непонятное. Но угрозы от боярина я не чувствовал. Так что…
– Пожалуй, – согласился я. – Пиво у тебя доброе, беседа с тобой радует ум и сердце.
И спать в доме на холме поприятней, чем на палубе, и уединение какое-никакое. А у меня Заря не… В общем, есть у меня кое-какие планы на ночь.
– Как и с тобой, ярл, как и с тобой, – боярин важно кивнул седеющей головой. – В своих покоях тебе постелю, ярл. Мой дом – твой дом.
Пока мы беседовали, боярин основательно набрался. Настолько, что из-за стола выбирался с помощью аж двух холопов. Ну так и весил он – как Стюрмир в полном боевом.
Меня тоже сопроводили в спаленку. Девка. Но только до входа. Понятно: по ту сторону дверей – моя жена. И она вряд ли обрадуется, если…
Эх! Плохо я знал свою боевую подругу.
