– Не убивай его, муж, это я велела, – Заря присела рядом, надавила на грудь, возвращая в горизонтальное положение. – Поспи. Все хорошо.
И мой слух уловил: да, все хорошо. Поскрипывают весла в уключинах, негромко тукает барабан, задавая ритм, поет вода под днищем.
Моя двужильная команда гонит корабли к цели. Так что права Заря. Ярл может немного поспать. Перед будущим боем.
– Брат, ты должен это видеть!
Меня разбудил Медвежонок. Он перебрался на «Клык Фреки», чтобы принять командование над хирдом, пока я сплю.
Я встал и, перешагивая через спящих, побрел к носу.
Да, зрелище.
Примерно в полукилометре от нас вспыхивали крохотные звездочки, прочерчивали короткие дуги и растворялись в темноте.
Я с полминуты пытался сообразить, что это, а потом до меня дошло.
– Они выстояли!
– Не радуйся раньше времени, – охладил меня Медвежонок. – Может, это и не они. Но в том, что это наш островок, не сомневайся.
– Что ж, узнаем, когда подойдем поближе, – философски заметил я. – Как люди?
– Две смены спят, одна весла крутит. Все как ты сказал.
– Буди всех. Пусть готовятся. Но чтобы тихо. Подберемся и…
– …Убьем всех! – Медвежонок хохотнул. – Боги нас любят.
Еще бы. В кои веки расклад примерно равный. Два корабля на два, а не три – один не в нашу пользу. Ай да Гуннар! Дождался-таки, выстоял!
– Корабль! – крикнул Вихорёк, который был впередсмотрящим. – Слева! – И не дожидаясь моей команды: – Стрелки, к бою!
– Не стрелять! – рявкнул я.
Вряд ли свеи станут подкрадываться к нам ночью. Особенно если учесть, что они о нас понятия не имеют.
– Тормод, левее! Ей, на корабле, назовитесь!
– А сам ты кто? – отозвался юношеский ломающийся голос.
И сразу мужской, суровый:
– Молчать! Ярл? Ярл Ульф? Это мы, то есть это я, Стурла! Стурла Подкидыш!
Силуэт сбросившего скорость корабля проступил слева по борту. Достаточно близко, чтобы даже я мог его разглядеть.
– «Нарвал», – сообщил глазастый Вихорёк.
– Гуннар с тобой? – спросил я.
– Не-а! В крепости остался.
Ну молодец норег. Решил, значит, отвлечь свеев, пока эти уходят. Свеев?
– Кто нападает? Свеи? – решил уточнить я.
– Ага!
Значит, Гуннар этих отправил, а сам остался? Какой вывод?
– Тормод! – рявкнул я. – Правь к острову! На веслах! Навались!
Нет уж, Гагара, умереть с честью я тебе сегодня не дам!..
«Ну вот и все, – подумал Гуннар. – Теперь точно все».
Гуннар устал. Стар он для войны. Зато для смерти – в самый раз. Эх, Гуда, Гуда! Ну почему ты такая упрямая?
Стрела чиркнула по краю щита и, отскочив, звонко тюкнула по шлему. На палец выше – и все кончилось бы.
Свеи шли не спеша. Уверенно, но осторожно. Под большими щитами.
Еще они несли лестницы. Много. И лестниц много, и свеев. Что бы они сказали, если бы знали, что в крепости всего семеро: четыре кирьяла, сам Гуннар, его жена и сын?
Гуннару хотелось крикнуть свеям что-нибудь оскорбительное. Обидное. О том, что сотня свеев боится одного вестфолдинга. Жаль, темно и богам, наверное, не видно, какие они трусы.
– Тор, бог мой, услышь меня, защитник богов и людей! Я всегда был твоим, могучий, всегда приносил тебе жертву! Сильнейший, дай мне уйти во славе! Моя жизнь – тебе! Об одном прошу: обрати свой взор на моего сына! Пусть он выживет и вырастет воином!
Гуннар поднял взгляд, надеясь: а вдруг бог грома снизойдет и ответит?
И ответ пришел. Но не с неба, а с воды.
Быстро десантироваться умеют все викинги. А вот правильно выбрать время – это почти искусство.
«Клык Фреки» и «Любимчик ветра» встали у бортов свейских драккаров через минуту после того, как основное свейское воинство двинулось вверх по склону.
Кранцы смягчили удар борта о борт. И еще раньше стрелы моих бойцов забрали жизни палубных свейских команд. Это было легко, потому что те, кого оставили присматривать за драккарами, глядели в сторону крепости.
Мои перемахнули через борта, мимоходом дорезали раненых и побежали по причалу на берег, уже там собираясь в атакующие колонны.
В голове одной – Медвежонок, на острие другой – Парус.
Мое же место – в той шеренге, которая будет перехватывать свеев, когда те побегут к кораблям.
– Бей! – разъяренным мишкой рявкнул мой брат.
И колонны устремились наверх.
Но их обогнали стрелы.
Много стрел. Сотни стрел в спины штурмующих, которые начали умирать раньше, чем поняли: главная опасность внизу, а не наверху.
Они даже перестроиться не успели, когда два клина, два вепря со стальными клыками, врезались в них и вспороли вражеский хирд точно в момент перестроения, то есть именно тогда, когда неприступная стена щитов, рассыпавшись, обращалась в дезорганизованную толпу.
И началось веселье.
Мы убили не всех. Десятка три из тех, кто бросился к кораблям, увидев, что путь к спасению отрезан, попадали на колени с поднятыми руками.
Легкая победа. Всегда бы так.
– Благодарю тебя, громовержец!
Первое, что сказал Гуннар, после того как мы обнялись.
Громовержец. Звучит неплохо. Так меня еще не называли.
Но оказалось, Гагара имел в виду Тора.
Даже как-то обидно стало. Спасли его мы, а благодарность – кому-то постороннему.
Но переживу. Есть проблемы поважнее.
Раздельный допрос пленных показал: нам конец.
