Образцы на лабораторном столе были отодвинуты в сторону, а центральное место занял целлофановый пакетик с замкнутым в его безвоздушном пространстве металлическим орудием убийства. Валлиса откинулась на спинку кресла. Необходимо было собраться. Во-первых, надо успеть исследовать «железку» до того, как шеф разберётся в первичных анкетных и пробных анализах. Значит, времени не больше пятнадцати минут. Но этого достаточно. Почему исследование надо было провести именно сейчас, немедленно – Валлиса не знала. Но точно знала – надо! Вероятно, виной всему была неумирающая женская интуиция. Во-вторых, пойманная девушка – первая из обитателей зон, с которыми все так мечтают познакомиться. Не отдавать же её шефу в безвозмездное пользование только из-за того, что он шеф. Обойдётся. И ещё одно: ум у Рады необыкновенный, чувственный и… и…
В общем, не очень-то хорошо будет, если Станислав Сигизмундович докопается до умственных способностей пациентки. Ну как ему взбредёт в голову сделать девушке пункцию мозга? С него станется. А она никакой не циклоп. И если всё-таки циклоп, то одна она стоит сотни, если не тысячи таких, как шеф. У него смысл жизни слишком прямолинеен: здесь – белое, а вот здесь – красное. И не может быть иначе!
Почему не может? Вполне вероятно, что он совсем скоро вспомнит и станет применять исторический постулат: шаг влево, шаг вправо, прыжок вверх – считается побегом, стреляем без предупреждения?! С него станется! Значит? Значит, не рекомендуется его оставлять надолго наедине с девушкой. Правда там, в соседней лаборатории, ещё суетятся зачем-то двое санитаров, но, если придётся отвоёвывать девушку хотя бы только для своих лабораторных заключений, то чем они смогут помочь? Исключительное пушечное мясо.
Вернее, лабораторное. А… какая разница! Мясо – оно и в Африке мясо.
Приняв для себя окончательное решение, Валлиса принялась раздирать пакетик, в котором хранился инструмент убийства. Пластик уже привычно прилип к предмету, покрытому сгустками крови…
Надо же, совсем как кинжал! Девушка принялась протирать орудие убийства салфетками, смоченными спиртом, и скоро держала в руках настоящий кинжал с оригинальной красивой ручкой. Рукоять кинжальчика очень смахивала на застывшую картину в зеркале – будто зеркальная ручка отражала пляшущие языки пламени, а те так и застыли внутри, боясь нарушить кульминацию своей пляски. Четырёхгранное лезвие было покрыто какими-то пробегающими по клинку сине-белыми узорами, а две из граней настолько остры, что могут, наверное, разрубить не только дерево, но и броневой металлопластик.
Валлиса воровато оглянулась на дверь в соседнюю лабораторию, где глумился над сделанными ей анализами шеф, и попыталась кинжалом снять пластиковую стружку со стола. Тот безропотно подчинился.
– Надо же! – вслух сказала девушка. – Надо же! Режет, как булочку! После этого трудненько поверить, что стол выдерживал даже концентрированную азотную кислоту! От той лужицы совсем не осталось следа, а здесь?.. Неудивительно, что такой инструмент довёл неубиваемого Макшерипа до моментальной смерти.
Кстати, Станислав Сигизмундович высказывал предположение, что владеющие таким инструментом, умеющие его применять, не простые циклопы. Кто же они, нынешние жители зон? И все вооружены такими вот безделушками?
– Стоп! – снова произнесла Валлиса. – Где-то я его уже видела!
Рукоятка, изображающая застывшую пляску пламени, снова приковала её внимание.
– Откуда же? Ч-чёрт! – ругнулась девушка и кулачком ударила несколько раз себя по лбу. – А ведь где-то совсем недавно!
Память ещё никогда не подводила Валлису. Во всяком случае, так ей казалось. А сейчас уже не кажется. Но не оставившая хозяйку интуиция разгорелась снова и подсказала, что где-то в зоне была допущена непростительная ошибка. Память! Как она иногда подводит! Поневоле начинаешь завидовать разным там роботам или же компьютерам.
– Ч-чёрт! – ещё раз ругнулась она и ещё раз стукнула себя в лоб. – Надо же, как назло!
Потом взяла в руки кинжал и снова принялась рассматривать его уже более внимательно и скрупулезно. Всё же, как она не заметила торчащий из раны на шее Макшерипа этот уникальный инструмент убийства? А изменилось бы что-то тогда? И всё же, память, как она, подлая, неверна! Если не постараться вспомнить невспоминаемое прямо сейчас, то будет не просто поздно, а, скорее, невозвратимо. И память, устыдившись, вероятно, перед хозяйкой за свою безалаберность вдруг выдала момент обнаружения девушки-найдёныша.
