Макшерип с усилием отдирает слабенькую, казалось бы, девушку от обломка скалы. С её руки срывается браслет, а из волос… Да! Это та самая заколка! В следующую секунду Валлиса схватила со стола четырёхгранный кинжал, подержала его в руках, как бы примеряя к руке, и решительно сделала несколько шагов в соседний кабинет. Но, взявшись за ручку двери, вдруг остановилась, опустила голову. Потом снова попыталась ударить себя в лоб, но, к счастью, вовремя одумалась, поскольку в руке остался зажат кинжал, и ничего не стоило поранить себя, тем более, что лезвие было необыкновенно острым.
– Расскажи мне, как всё же ты попала в зону? Ведь не можешь же ничего не помнить? – Валлиса собирала пробирки с анализами и нарушила повисшее молчание дежурным вопросом, который всё равно всплыл бы в беседах при разборке сделанного и даже без них.
– Вы очень много уделяете мне внимания, – Рада посмотрела на собеседницу открытым взглядом. – Я благодарна за это хотя бы потому, что встретила человека, понимающего меня. Но ответить честно на вопрос не могу. Сейчас не могу. Просто не хочу врать.
– А разве надо? – подняла бровь Валлиса.
– Нет, конечно. А вот вы видите сны?
– Причём здесь сны? – пожала Валлиса плечами. – Ну, допустим, вижу. Что с того?
– А то, – улыбнулась Рада и даже села на медицинской кушетке, предоставленной ей как личное ложе, подвернув под себя ноги и накинув сверху простыню. – Если вы во сне когда-нибудь, скажем, танцевали или летали, то поймёте.
– Ну, летала. А причём здесь это? – нахмурилась Валлиса, оглянулась на собеседницу и даже оставила на время свои разномастные пробирки.
– Притом, что я помню жизнь в зоне, будто бы приснившуюся во сне. Я там и танцевала, и летала, и грелась на солнце. А вы видели где-нибудь в зоне солнце? И не пробовали полетать в оке тайфуна? Вот видите! А у меня в памяти это сохранилось, как будто действительно всё происходило со мной. Откуда же тогда у меня браслет и эта заколка? – Рада ловко вытащила из причёски кинжал, тускло блеснувший под лампочками.
– А зачем они тебе? – непроизвольно спросила Валлиса. – Ну, браслет – понятно. Тем более, украшен красивыми камушками.
– Это изумруды и сапфиры.
– Даже так? – хмыкнула Валлиса. – Хорошо. Но зачем такая заколка? И заколка ли? Не хочешь ли сама себе в горло воткнуть? А может, заколоть кого-нибудь?..
– Точно! Он так и сказал! – перебила её Рада.
– Кто? Кто и что тебе сказал?!
– Мне приснился очень красивый мужчина, – принялась объяснять пациентка. – Он приходил во сне, учил танцевать, летать – всего не упомнишь. Но однажды он подарил мне этот браслет и заколку. Сказал, что меня посвятили в жрицы богини Ашторет и что всё время эти две вещи должны быть со мной. Потом я проснулась. Никакого мужчины рядом не было, а два этих украшения… вот они! И до сих пор я не знаю, что было, чего не было и чем сердце успокоится, но эти безделки мне нравятся.
