Последнее наше "Привет" полностью

— Мне надо сделать домашнее задание, мам, помнишь? Наверное, лучше вернуться домой, — ответила она, чмокая меня в нос.

Я подняла дочь на руки, позволив ей обхватить меня ногами. Затем крепко прижала ее к себе и поцеловала в висок.

— Хорошо, милая. Хочешь поехать с тетей Кейти на машине, или на велосипеде с мамой?

Я слегка отодвинулась, чтобы посмотреть на нее. Она склонила голову и ответила:

— Я хочу поехать на своем велосипеде с тобой, мамочка, а в следующий раз поеду с тетей Кейти, — улыбнулась она, когда я опустила ее на землю и поставила на ноги.

Я очень любила кататься с дочкой на велосипедах, и меня порадовало, что она не слишком устала, чтобы прокатиться еще.

Мы направились вместе с Кейтлин к ее машине. Подруга уехала, а мы с дочкой направились к нашим велосипедам, припаркованным у забора. Улыбнувшись друг другу, мы сели и покатились в сторону дома.

Аннетт всегда ехала впереди меня, чтобы я могла ее видеть. От парка до дома было не больше пяти минут езды в умеренном темпе. Мы никогда не ездили быстро, а просто наслаждались дорогой. Ноги начинали болеть уже на подъезде к дому, но эта была приятная боль. Я наслаждалась движением. Мне всегда нравилось ехать с кем-то рядом.

В детстве моим лучшим другом был Кеннеди, и мы каждый день катались на велосипедах. Мы вместе учились кататься. Мы многому научились вместе.

Сейчас я училась новому вместе с Аннетт, и мы делились опытом. Это одно из главных достоинств материнства. Мне нравилось быть мамой. В день, когда Аннет научилась кататься на велосипеде, я плакала. Не было ничего прекраснее, чем видеть, как она счастлива. Ей не нужны были дополнительные колесики к велосипеду. Она была такой талантливой.

Моя девочка быстро взрослела, и это пугало меня до смерти по многим причинам, как по очевидным, так и по необъяснимым.

Я была матерью, и хотела оставаться ей вечно.

17 мая 1997 года, 17:14

Благодаря завивке и огромному количеству лака мои волосы легли в пышную прическу, а справа на уровне челки красовался мамин старый бант. Розовое платье после стирки пахло чем-то вроде ванили. Немного попрактиковавшись, я приспособилась ходить на шпильках так, чтобы не вывихнуть лодыжку. Кеннеди купил их вчера для меня, и они идеально сочетались с бантом в моих волосах. И, конечно, я нанесла яркий макияж.

Мама недоуменно смотрела на меня, пока я спускалась по лестнице в гостиную. Я выглядела глупо, но улыбалась.

— Дорогая, ты накрасилась, — нахмурилась она.

— Мне семнадцать, Аннабель, и сегодня выпускной вечер, — вздохнула я.

Это ее не убедило, к тому же мама не любила, когда я называла ее по имени. Я же просто дразнила ее. Она, как всегда, собрала свои светлые волосы в пучок на макушке и ходила по дому босой. Ее темные глаза выражали беспокойство, на самом деле ничем не обоснованное. Обняв ее, я дала ей понять, что не стоит переживать.

— Ты крутая мама, знаешь об этом? — шепнула я ей. Она обняла меня еще крепче, хоть ей и не нравилось мое платье цвета фуксии. И от этого я улыбнулась шире.

— Уиллоу, ты в порядке? — спросила она медленно.

Уже предвкушая выпускной вечер, я дурашливо погладила ее по голове.

— Мам, ты знаешь, что я думаю насчет выпускных балов. И мое отношение не изменилось. Балы – это просто смешно.

Мама посмотрела на меня, слегка отстранившись и прищурившись. С минуту она молча изучала меня.

— Что ты делаешь, Уиллоу? К чему все это?

Я нетерпеливо вздохнула:

— Кеннеди попросил меня пойти с ним на выпускной, — пожала я плечами. — Так что, я просто иду на выпускной, мам. А это платье – мой наряд.

Она слегка покачала головой.

— Но Уиллоу, ты выглядишь смеш… — Она резко замолчала и неожиданно улыбнулась, а затем засмеялась. — Ты определенно мой ребенок. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, мам.

Я снова обняла маму и вышла на улицу. Положив туфли в корзину, я села на велосипед и поехала к нашему с Кеннеди домику в лесу. Он уже ждал меня там. Увидев его в смокинге, с бабочкой и в туфлях цвета фуксии, в тон моему платью, я едва подавила смех.

Спрыгнув с велосипеда, я направилась к нему. Мы не могли сдержать улыбок.

— Выглядите восхитительно, мисс Монро. Позвольте взять вашу левую руку.

Я хихикнула и ответила:

— Конечно, мистер Дэйнс.

Робко вложив свою левую ладонь в его руку, я почувствовала, как он крепко ее сжал, будто хотел подготовить меня к чему-то непредвиденному. Так оно и было.

Я так резко выдохнула, что сдула волосы Кеннеди с его лица:

— Матерь божья, он просто огромен!

— Мне так и говорили.

— Заткнись и застегни эту нелепость на моем запястье.

Что он и сделал. Мой наряд был завершен, и я в ужасе взглянула на огромный браслет из цветов.

Мы сели на велосипеды и поехали к школе. Выпускной вечер начинался в семь. Как и планировали, мы приехали минут пятнадцать спустя. Слегка опаздывать считалось модным, и нам это было на руку.

Мы припарковали велосипеды за школой. На каблуках я была почти одного роста с Кеннеди, но для полного равенства ему пришлось бы слегка согнуть колени.