Весной волки уже не собираются в стаи. Весна и лето — время семейной жизни. И все же каждый год в начале мая звери забывали об этом. Оставив свои охотничьи угодья, волки уходили, убегали, спешили в заброшенный поселок в степи, притулившийся рядом с выработанной шахтой.
Одиночки присоединялись к другим таким же. Пары и тройки сбивались в небольшие стаи. Те, в свою очередь, сливались в одну — огромную. Весенняя степь полна жизни, волки легко находили себе пищу и не слишком отвлекались на охоту.
Они торопились.
Они знали: когда заканчивается пора цветения, когда уходит весна, когда солнце окончательно просыпается от зимней спячки, в пустой дом на окраине пустого поселка приходит Хозяин. Сильный, властный, жестокий. Любимый.
Волки знали: Хозяин пойдет убивать людей. И знали: он поведет за собой свою стаю.
Ад? Не понимаю Какой смысл в наказании, длящемся вечно?
Это уже не наказание — это жизнь такая поганая.
Жертва была намечена. Выслежена. Обречена.
Олег вед машину, расслабленно откинувшись в кресле. Легко, ласково касался ладонями руля. Внимательный взгляд не отрывался от серой «Волги» впереди. Голову и плечи священника, сидящего на заднем сиденье автомобиля, он видел четко, несмотря на тонированное стекло. Один выстрел — и все может закончиться. Плечи останутся, а голова… Олег покривил губы. В лучшем случае голова превратится в головешку. Но если учесть неизбежные искажения луча, можно предположить, что череп священника просто взорвется.
Грязно. И никакого интереса. Слишком быстрая смерть. Слишком легкая.
Жертву наметил магистр.
Олег, признаться, совсем не был уверен в необходимости для Ордена именно этого, сравнительно молодого, не так давно окончившего духовную семинарию священника. Он мог позволять себе сомнения. Даже в отношении решений магистра. Потому что был нужен Ордену. А еще потому, что нужен был лично магистру. Однако поговорить с тем возможности не представилось. Технически — никаких проблем, но… не хотелось. В этой ситуации, получив это конкретное задание, Олег меньше всего был склонен советоваться с кем бы то ни было. Может быть, как раз потому, что спросить совета очень хотелось.
Обычно он не брался за дела, которые вызывали подозрения, но на сей раз решил действовать себе назло. Личная заинтересованность.
Плохое подспорье в работе такого рода, но, если уж появилась она, — никуда не денешься, надо считаться.
В конце концов относительно приемлемое объяснение действий Ордена все-таки было. Жертвоприношение совершалось скорее в целях политических, если можно так выразиться, чем по идейным соображениям.
Политики во всем этом с воробьиный нос. Скорее, так, игрушки. Но не все же большими делами ворочать, надо иногда и поиграться. Орден пытался наложить лапу на пока еще независимое объединение демономанов. Олегу даже само название их не нравилось. «Черный Ритуал», это ж додуматься надо! А вот магистр на такие мелочи, как название, внимания не обращал. Магистру люди были нужны. Секта, состоящая преимущественно из молодежи, управлялась людьми разумными. Со своими, конечно, странностями, ну так а кто сейчас нормальный? Загорелись люди идеей собрать под крыло детишек с… э-э… необычными способностями. И взялись собирать. Все бы ничего — дело благое, по-своему даже интересное, — если бы почтенный глава Ордена сам не съехал на таких детишках лет этак десять назад.
Олег улыбнулся.
Серая церковная «Волга» по-прежнему шла впереди. Скоро она свернет к храму.
На самом деле, десять лет с момента, когда магистр поверил в чудеса, исполнятся в последний день июля. Через десять недель. Но май — тоже месяц по-своему знаменательный. Именно в мае Игорь Юрьевич узнал про Олега. Именно в мае он решил попытаться создать для Ордена идеального экзекутора. Создал?
Да. Без сомнения.
Какого же черта долбаный священник попался на дороге именно сегодня, когда все уже сделано, капкан для него расставлен и хочется просто проехать по городу, в котором неизвестно еще, когда придется побывать снова?
Случайная встреча с любой другой жертвой ничуть не обеспокоила бы. Но этот, отец Алексий, теперь его зовут так, «любым» пока что не стал. Вот сдохнет, тогда — да, тогда все будет в порядке.
И все-таки, почему он? Может, дело и вправду в «Черном Ритуале»?
