– У меня тут куча работы, – раздраженно вздохнула женщина в ответ. – Просто пригласите его к телефону, ладно?
– Боюсь, это сейчас невозможно. Ему не одолеть ступеньки.
Последовала пауза. Тара слышала, как Джудит барабанит ногтями по столу.
– Ладно, спасибо, что позвонили… Как там вас зовут?
Девушка собиралась ответить, но услышала топот Тома на лестнице.
– Тара, сюда, быстро!
– Мне пора, – пробормотала она и кинула трубку, не дав Джудит возможность попрощаться.
Тара бросилась наверх.
– Я пошел на кухню за стаканом воды, а когда вернулся, увидел эту картину, – Том указал на кровать.
Девушка села на колени и взяла старика за руку.
– Альф, ты меня слышишь?
Прижавшись ухом к его груди, она к своему облегчению услышала тихое сердцебиение.
– Альф, – позвала она снова, легонько тряхнув его за плечо, но ответа не последовало. – Том, вызывай «скорую».
Тени удлинились. Удушающая жара стала наконец спадать. Около часа они ехали куда-то в горы. У Вайолет заложило уши, а желудок бурчал от голода. По спине струился пот, и она подумала, что, когда наконец вылезет из машины, на сиденье останется мокрое пятно. Но этот вечер должен навсегда остаться в ее памяти. С блестящими глазами они будут слушать историю о том, как их дедушка сделал предложение их бабушке высоко в горах, в прекрасном ресторане, окруженном бугенвиллиями. В воздухе витал запах хвои, розмарина и лаванды. Их проводили к угловому столику. Далеко внизу по дну ущелья бежала горная река. То ли от такой высоты, то ли от предвкушения у Вайолет закружилась голова.
– Откуда ты узнал про это место? Оно же затеряно в горах.
– У меня есть свои источники информации, – улыбнулся Ларри.
Он щелкнул пальцами и приказал официанту принести бутылку лучшего шампанского.
Вайолет поерзала на стуле. Вот оно. В бокале шампанского будет обручальное кольцо. Она взяла в руки меню, но оно было полностью на испанском. С французским у нее было не очень, и все же она могла припомнить хоть какие-то слова из школьной программы.
Ларри наклонился и забрал у нее меню.
– Оно нам не пригодится. Будем есть фирменное блюдо.
– Ого, и что это?
– Молочный поросенок.
– Молочный поросенок?
– Да. – Он освободил пространство в центре стола, и подоспевший официант водрузил туда бутылку шампанского.
– С днем рождения, Вайолет, – сказал Ларри, поднимая бокал.
Она заглянула в свой бокал и осторожно отпила.
– Итак, это молочный поросенок, – повторила она.
– Ну, да, а что? – спросил он, заново наполняя бокал.
– То есть это… маленький поросенок? Совсем молодой?
– Все верно. Вскормленный исключительно материнским молоком. Его закалывают в возрасте от двух до шести недель. Шесть часов на вертеле, и мясо буквально тает во рту. Объедение, – он причмокнул губами и рассмеялся.
Вайолет сделала еще глоток и посмотрела на Ларри поверх стакана. В очередной раз в глубине ее души зашевелились сомнения, неопределенные, но игнорировать их было невозможно. Она и сама не понимала, в чем дело, но ее бойфренд изменился. Опоздал, приехал на другой машине, из-за чего Таре пришлось остаться. Если бы ее так не увлекала мысль о путешествии, можно было и раньше заметить. Что-то не так. Он стал холодным и отстраненным, словно Вайолет действовала ему на нервы. На корабле, когда ей стало плохо, Ларри быстро потерял терпение. Она чувствовала себя обузой. А потом была разбитая губа. Он искренне раскаивался и уверял, что это произошло случайно. Но случайно ли?
Выпитое на пустой желудок шампанское не имело никакого отношения к ее головокружению.
– Мне нужно в дамскую комнату, – сказала Вайолет, вставая.
Наклонившись над раковиной, женщина посмотрела на себя в зеркало. Что ей на самом деле известно о Ларри? Может, ей затуманило голову его богатство? Неужели она была такой пустышкой… Открыв кран, Вайолет подставила руки под холодную струю. Наверно, она так отчаянно жаждала обеспеченного будущего для себя и дочери, что просто ухватилась за этого мужчину, как утопающий за спасательный круг. Погруженная в раздумья, она присела на край туалета. Он влюбилась в Ларри или в идею благополучной жизни домохозяйки из пригорода, которую заботят лишь приглашения на коктейли. У Ларри есть садовник и прислуга, которая занимается домашними делами, так что ей остается только… Что ей останется? Целыми днями ее муж будет пропадать на работе, о которой она имела весьма туманное представление. На все ее вопросы он бурчал что-то нечленораздельное про акции и ценные бумаги. Ее жизнь превратится в бесконечную череду посиделок за кофе и официальных ужинов.
Безусловно, этот мужчина был очень хорош собой. И крайне щедр. Однако кое-какие детали не вписывались в этот образ. Порой он становился грубым и не считался с чувствами своей подруги.
Надо было слушать Тару. Она взглянула на свое лицо. Щеки раскраснелись. Это было заметно, несмотря на загар. Вайолет задрала голову и уставилась в потолок.
