– Боже, только не начинай, – проворчал он, обводя рукой долину. – В округе ни одного копа. И даже если попадусь, мы легко это уладим. У меня куча денег, – мужчина похлопал себя по карману на груди.
Солнце скрылось за холмами несколько часов назад, и все же совсем темно вокруг не было. Небо выглядело, словно палитра художника, на которой причудливым образом смешались оттенки фиолетового и бирюзового. Далеко внизу, как и миллион лет назад, по дну ущелья несла свои изумрудные воды река. Вайолет прислонилась к подголовнику. Ларри, ругаясь себе под нос, пытался попасть ключом в замок зажигания. Наконец двигатель ожил и заурчал.
– Ну, что, покатаемся немножко? – весело предложил водитель, извлекая из пространства между кресел бутылку кальвадоса. – Как насчет выпить по глоточку на свежем воздухе перед сном?
– Дорога до деревни долгая, Ларри. Давай сначала просто вернемся.
– Боже, Вайолет, когда это ты стала такой нудной?
Он зажал бутылку между ног и резко тронулся с места. Гравий дождем сыпался из-под колес. Мотор взревел, требуя, чтобы водитель немедленно сменил передачу. Женщина вцепилась в подлокотники и бросила взгляд на спидометр. Стрелка приближалась к шестидесяти. Она закричала, перекрывая рев двигателя:
– Ларри, ты с ума сошел? Сбрось скорость, прошу тебя.
– Мы ее еще не набрали, детка, – обернувшись, рассмеялся ее друг.
Теперь стрелка дрожала на отметке семьдесят. Вайолет закрыла глаза руками, но тут же почувствовала, как он пытается оторвать их от её лица.
– Да ладно тебе, крошка, ты в надежных руках.
– Держи эти гребаные надежные руки на руле! – крикнула она, но ветер унес ее слова прочь. – Это не та дорога. Зачем мы поднимаемся выше в горы? Ларри, послушай меня!
Они вошли в поворот на слишком высокой скорости. Машина накренилась и едва не перевернулась. Вайолет бросило в сторону Ларри, и она инстинктивно вцепилась в руль.
– Ты что творишь, идиотка? – рявкнул он. – Хочешь нас угробить?
Она заплакала, не заботясь о том, что он подумает.
– Ларри, пожалуйста. Я хочу домой. Хочу вернуться к Таре, прошу тебя.
С ухмылкой на лице он вдавил педаль газа в пол.
Я выбрала столик, отгороженный от остальных большими растениями в напольных горшках. При этом я со своей наблюдательной позиции видела входную дверь и могла быть уверена, что замечу его раньше, чем он меня. Меньше всего мне хотелось вбежать в кафе в последнюю секунду с раскрасневшимся лицом, бурным дыханием и мокрыми подмышками, поэтому пришлось прибыть туда заранее и убивать время, изучая раздел напитков в меню. С каких пор так трудно стало заказать кофе? Только научишься отличать капучино от латте, тут же выясняется, что есть еще какой-то флет уайт[16], кортадо[17] и даже нечто, называемое «чай латте», что, оказывается, к кофе вообще не имеет отношения. Это приторная смесь пенистого молока и каких-то специй.
– Готовы сделать заказ? – спросила официантка, приготовившись записывать.
– Не совсем. Я жду друга, – ответила я, указывая на столик, заваленный остатками обеда предыдущего посетителя и покрытый крошками. – Вы не могли бы убрать все это?
Девушка посмотрела на меня так, словно я попросила ее приютить семью беженцев. Затем она позвала коллегу, которая, видимо, была ниже по статусу. – Тойя, иди сюда, нужно прибраться.
Официантка одарила меня милой широкой улыбкой и заверила, что вернется, когда прибудет мой спутник.
Снаружи набирала обороты буря. Каждый раз, когда дверь открывалась, ее едва не снимало с петель порывом ветра. Металлическое клацанье действовало на нервы. Еще минут десять я просидела, как на иголках, а потом наконец, сопровождаемый небольшим торнадо из листьев, на пороге появился он.
– Том, – позвала я. – Сюда.
Он посмотрел в мою сторону и в первую секунду явно не узнал меня. Конечно же, Том знал, что это я, ведь мы договорились встретиться в этом месте. Но сорок лет – немалый срок. Не было уже той пятнадцатилетней девчонки, которую он когда-то знал.
– Тара, – воскликнул он, бросая зонтик в подставку и приближаясь ко мне с распростертыми объятиями. – А ты ничуть не изменилась.
Старый друг расцеловал меня в обе щеки. Я уже хотела сказать, что ему, видимо, нужны очки посильнее, но тут вернулась официантка.
– Что вам принести?
Том пригладил растрепавшиеся на ветру волосы.
– Эм… Мне просто чашку чая, пожалуйста. А тебе, Тара?
– О, ну, пусть будут две чашки чая, – согласилась я.
– Что ж, – начал он, положив ладони на стол, – как приятно видеть тебя. Прошло сорок лет, да?
Я даже удивилась тому, насколько радостно было его видеть вновь. Похоже, Тому даже удалось сохранить все свои волосы и зубы. Виски слегка поседели, но в целом, время его щадило. Он больше не походил на Дэвида Эссекса, но и тот наверняка существенно изменился за прошедшие годы.
– Да уж, – отозвалась я. – Целая жизнь.
