– Тебе нужны, в это верю. А ей нет. Она же мать. Как можно быть вдалеке от своего ребёнка так долго? Это ведь странно. Неужели, так считаю только я? – Раздражённо всплёскиваю руками.
– Нет, не только ты. Но она, действительно, верила в то, что говорила, Айви.
– То есть она выдумала для себя этот бред и выставила меня кем-то вроде дьявола, который хочет навредить себе? Серьёзно? – Зло цежу я.
– Не дьяволом, но ты же не будешь отрицать, что была немного взбалмошной, – мягко произносит он.
– Потому что я была ребёнком! Ау! Ребёнком, чёрт возьми! Просто ребёнком, за которым она не смотрела, а только работала. Вот скажи, когда у тебя появятся дети, ты будешь их отпускать одних носиться по городу?
– Нет, конечно, пока они не вырастут.
– И я об этом. Мне сколько было? Четыре? Три? Пять? Это слишком маленький возраст, чтобы отвечать за свои поступки и быть ответственной. Для этого есть родители, а их не было рядом со мной. Это был мой протест, понимаешь? Требование любить меня, а не отмахиваться и сбагривать на тебя. Отсюда и вымышленные друзья, в которых я не верю. Да и, вообще, в эту историю не верю. Не забывай, кем я работаю. Я точно знаю, что подобные психологические отклонения не лечатся сменой места жительства. А, по её словам, они пропали, как только мы переехали с отцом. Это бред. Полный бред, – мотаю так резко головой, что даже тошнить начинает.
Пэнзи только тяжело вздыхает и молча доедает свой завтрак.
– Знаю, что идея тебе не понравится, но, если хочешь, то ты можешь посмотреть наши фотоальбомы. Они в тумбе в гостиной, – миролюбиво предлагает брат.
– И причинить себя боль, что меня там нет? – Грустно бросаю на него взгляд.
– Но ты там есть. Там наши фотографии, когда мы были маленькими. Ты там есть, Айви, и так ты восполнишь своё прошлое. Создашь иллюзию, словно была рядом с нами, – он поднимается со стула и подходит ко мне.
– Но одной иллюзии мало, – печально говорю я.
– Прошлое не изменить, но есть настоящее, так не упускай его, – он чмокает меня в щеку и улыбается мне.
– Я ушёл на работу. Если тебе будет что-то нужно, то я написал тебе свой номер мобильного и оставил в твоей комнате.
– Хорошего дня, Пэнзи.
– И тебе, Айви. Я буду мотаться по городу, и мы ещё не раз встретимся сегодня. Не скучай, – он подмигивает мне и оставляет одну.
Как только он уходит, меня пробирает дрожь оттого, что в этом же доме находится мать. Я боюсь. Да, боюсь её увидеть снова и выплеснуть на неё всю свою обиду. Я не могу это контролировать. Не могу, но… я долго думала над словами моего незнакомца. Видимо, у него была паршивая жизнь, но он научился ценить такую малость, как прикосновения. Поцелуи. Разговоры. Он знает им цену и, наверное, он сильно повлиял и на меня, раз я не бегу из дома. Я беру себя в руки и жду, когда мать спустится вниз, чтобы снова попытаться с ней поговорить.
Минуты тянутся очень долго. Я не могу найти себе места и мерю шагами кухню, потом готовлю и для неё завтрак. Прислушиваюсь, но ничего. Наверху очень тихо.
Внезапно раздаётся стук в дверь, и я вздрагиваю. Медленно подхожу к ней, как стук повторяется. Когда я открываю, то передо мной стоит незнакомый пожилой мужчина в костюме. Его седые волосы уложены в модную причёску, он чисто выбрит и подтянут. Мой отец немного отрастил живот, а этот… очень презентабельный мужчина.
– Да? Я чем-то могу вам помочь? – Интересуюсь я.
– Ох, неужели, Тереза начала сдавать комнаты таким прекрасным девушкам? – Смеётся он. Его флирт и комплимент выглядят очень странно и немного противно.
– Я её дочь, к сожалению. И я проживаю здесь на законных родственных связях. Айви Бранч, – сухо сообщаю я. Его лицо вытягивается, а серые глаза излучают больший интерес.
– Господи, Тереза дождалась тебя. Она столько всего рассказывала о тебе, Айви. Я рад познакомиться с тобой. Я Генри Фьорд. Мы работаем вместе с Терезой, – он протягивает мне руку, но я сухо киваю.
– Довольно ценная информация для кого-то другого. Так вы что-то хотели, мистер Фьорд? Она сейчас спит.
– Ещё спит? Мы договаривались о совместном ланче сегодня, – хмурится он и стушевавшись поправляет свои волосы.
– Простите? – Не веря своим ушам, переспрашиваю я.
– Да, мы ходим вместе на ланч перед её сменой вот уже как десять лет.
Но Пэнзи говорил, что она ходит на чай с подружками. Выходит, никаких подружек нет. Это мужчина. Чёртов мужчина, а мой отец держал все эти годы обет безбрачия, ради неё.
– Видимо, Тереза забыла предупредить меня, что все её внимание теперь принадлежит тебе. Но это ничего. Я безумно рад, что она будет снова счастлива. Такая красивая женщина и так несчастна. Я делал и продолжаю делать всё, чтобы она не чувствовала себя одинокой, – его слова добивают меня.
Это как понимать?
Злость внутри с новой силой плещется и обжигает мою кожу. Мои щёки горят от гнева, как и руки сжимаются в кулаки.
За спиной я слышу звук шагов и оборачиваюсь, когда появляется она.
Меня всю трясёт от ярости и обиды за отца. Но эта стерва замечает меня, а потом своего чёртового любовника. Она смущённо улыбается ему и приближается к двери.
