Мой незнакомец сидит на диване мрачный и серьёзный. Боже, он, наверное, считает меня сумасшедшей. Это быстро остужает меня.
– Прости, снова вывалила на тебя своё дерьмо. У тебя своего достаточно. Прости, забудь. И привет, рада видеть, – натягиваю улыбку и делаю взмах рукой в воздухе. Он выгибает вопросительно бровь, усмехаясь от моего поведения.
– Айви, заканчивай этот цирк. Ты расстроена и очень оскорблена. Не нужно передо мной играть роль женщины, которая сдерживает свои эмоции, а за моей спиной проворачивает свои грязные делишки, – я первый раз слышу холод в его голосе.
– Если ты права и всё именно так, как ты говоришь, то мне очень жаль. Но измена в твоём мире норма. Женщины изменяют и довольно часто. Даже имея хорошего и любящего мужа, они продолжают искать что-то лучше, – добавляет он в той же манере.
– Но разве это правильно? – Шепчу непонимающе я.
– Для вас, женщин, да, как и для некоторых мужчин. Вы рвёте наши сердца, а мы рвём ваши в отместку, – теперь его отстранённое поведение меня пугает. Я приближаюсь к нему и сажусь рядом на диван, но он отодвигается от меня.
– Ты что, считаешь, я такая же? – Обиженно догадываюсь я.
– Разве нет?
Я приоткрываю оскорбительно рот от его вопроса. Что он говорит? Мне словно пощёчину дали, и я дёргаюсь в сторону. Его ставший тяжёлым и мрачным взгляд проходит по моему телу и останавливается на моём лице.
– Разве ты не согласилась поужинать с неким Джимом на этой неделе? Ещё вчера я считал тебя другой, а ты приходишь и возмущаешься тому, что делаешь сама же. Вот это лицемерие. Снова. Мне в лицо, – мои глаза расширяются больше от его слов.
– Что за чушь? – Шепчу я.
– Хватит, – он поднимает руку и взмахивает ей в воздухе. Резко подскакивает с места и отходит от меня.
– Хватит делать из меня идиота. Один раз получилось, во второй раз я не поверю. Сегодня утром он обсуждал ваши вспыхнувшие вновь чувства с твоим братом здесь, пока они встречали рабочих. И наглец заявил, что у вас будет свидание, ведь ты его первая любовь, а она не забывается. Ты не забыла его, а меня не помнишь. Но именно в моих руках ты лежала вчера. Я тебя целовал или он тоже? – Ужасаюсь его обвинениям.
– Но… но… это неправда. Я не заинтересована в Джиме. Я так и сказала Пэнзи утром, да и вчера не давала повода Джиму считать, что я открыта для отношений. Я даже возмутилась, когда он решил флиртовать со мной. Что за чушь ты несёшь? Господи, и ты туда же! И ты туда же! Вы что, все рехнулись здесь? Ты даже своего имени мне сказать не можешь, а обвиняешь меня в какой-то ереси! Знаешь что? Да пошёл ты, – шиплю зло я и хватаю сумочку. Направляюсь к двери, но не знаю, где дверь. Чёрт, а могла бы так красиво уйти. Не получилось.
Минутная заминка, пока я оглядываю незнакомую обстановку и ищу злополучную дверь, даёт преимущество ещё одному наглому козлу. Он хватает меня за руку и рывком дёргает на себя, отчего я теряю равновесие и падаю на его грудь.
– Ты что себе позволяешь? – Выдавливаю из себя. Меня колотит от ярости на него. Видимо, его тоже бьёт тем же током, потому что эти чёртовы глаза становятся настолько ледяными, что могут заморозить до смерти.
– Ты моя, запомни это, Айви. Я не потерплю других мужчин. Только я. Поняла меня? – Он крепче обхватывает мои плечи, а я теряю дар речи от такого заявления. Никто ещё так со мной не говорил. Ни один мужчина. Ни разу в моей жизни. И это меня пугает, а в ту же секунду по позвоночнику летят возбуждающие искры.
– Нет. И не пойму, потому что я не вещь, которую вы все можете тягать в разные стороны, – мой голос хрипит, но я вскидываю упрямо подбородок, чтобы не потерять всю свою гордость. Хотя бы это сохранить.
– Ещё топни ножкой, как ты это делала раньше и тогда я свихнусь снова от счастья, Айви, что это правда ты, – неожиданная улыбка на его губах сбивает меня с толку.
– Что ты…
– Я приревновал. Да так сильно. Сам от себя не ожидал. Я не верю женщинам. Меня предали. Сильно ранили, Айви. И я готов бороться, если потребуется. Я этого Джима разорву, если он решит, что ты пойдёшь с ним куда-то. Я был первым, и я стану последним. Это моя клятва. Это моё обещание. Ты моя, только моя. Скажи это. Скажи, что никто не заберёт тебя у меня. Больше не заберёт, ведь я такой живой. И ты пойдёшь со мной дальше. Я покажу тебе вечность. Вечность в моих глазах.
Я задерживаю дыхание, когда он наклоняется и его губы касаются моих.
– Скажи мне, что он для тебя ничего не значит, – трётся губами о мои, и ноги начинают дрожать. Я сильнее хватаюсь за его рубашку и стискиваю её пальцами.
– Ничего между нами нет с Джимом. Я же сказала, – выдыхаю я.
– И я тебе нравлюсь, правда? Я. Вот такой. Холодный?
– Я привыкла уже, – он целует уголок моих губ. Прикрываю глаза и сглатываю от моментально вспыхнувшего возбуждения.
– И ничьё тепло тебе не нужно, только мой ветер? – Словно погода его слышит и в окно ударяет ветер. Он врывается в комнату, кружа вокруг нас.
