– Что ещё случилось? – вытираю слёзы, спрашивая его.
– Это опять происходит. В доме Уиллеров случилась очередная странность. В гостиной над камином появилась надпись: «Я до сих пор здесь. И я никуда не уйду, пока не получу своё». Мне сообщил об этом Джим. Он должен был встретиться с Сойером там, чтобы обсудить кое-какие дела по подготовке дома к продаже и проследить за сменой труб. Но Сойера там не было, только его машина.
Моё сердце ухает вниз от страха.
Когда приходит беда, то она абсолютно забывает о манерах и не видит ничего плохого в том, чтобы взять толпу «друзей» и бесцеремонно пригласить их с собой. Именно так и происходит. Мало того, что я ещё полноценно не смирилась с тем, что Пирс призрак и у меня были отношения с призраком, планирующим меня убить, чтобы больше не быть одиноким сгустком энергии. Так теперь ещё и новые проблемы. Сойер Уиллер пропал. Никто его так и не нашёл на территории поместья Уиллеров, да и в городе он не появлялся. Он остановился в гостях у Генри Фьорда на время подготовки к продаже дома, но и тот не видел его с раннего утра. А если учесть, что Сойер именно тот ребёнок, которого носила жена покойного Пирса Уиллера от его брата и он явно недоволен этим, то всё становится очень и очень плохо. Конечно, это меня пугает. Безумно.
Хотя мама и Пэнзи строго-настрого запретили мне выходить из дома и встречаться с Пирсом, чтобы узнать что-то или ударить его для собственного удовлетворения и восстановления справедливости, но я всё же вышла. Я хочу знать буквально всё. Мне больно. Пирс обманывал меня и пользовался моей доверчивостью. Я вспоминаю каждое его прикосновение. Каждое лживое слово. Каждую обманчивую улыбку. И благодаря этому боль отступает, а на смену приходят ярость, обида и гнев. Да, я готова драться.
Я пробираюсь, озираясь по сторонам, к центральному входу особняка и тихо открываю дверь дома. Оглядываю гостиную, где вижу надпись, о которой говорил Пэнзи перед отъездом. Она словно написана кровью, но это вино. Я улавливаю вонь алкоголя и приближаюсь к каминной полке, чтобы удостовериться. Да, вино. Замечаю в камине разбитую бутылку и прямо на стыке между белым камнем камина и полом что-то тёмное. Сажусь на корточки, проводя пальцами по засохшему пятну и поднимаю руку. Принюхиваюсь и осознаю, что это кровь. И капнула она недавно. Но чья это кровь? Если Пирс призрак, то у него не может идти кровь. А вот у Сойера… он мог это всё подстроить, использовав давнюю страшилку про Пирса. Сойер из тех, кто использует все грязные методы в продажах, да и в жизни.
– Айви? – Удивлённый голос раздаётся за спиной. Я вздрагиваю и, оборачиваясь, выпрямляюсь. Пирс стоит около окна. Его улыбка широкая и счастливая. Но вот одежда… как призраку удаётся постоянно переодеваться? Вчера он был в элегантном костюме, а сегодня в льняных бежевых брюках и светло-зелёной рубашке с коротким рукавом. Эти цвета идеально подчёркивают красоту его лица и волосы цвета тёмной пшеницы. На секунду, если честно, то я забываю обо всём. Я просто упиваюсь радостью оттого, что вижу его. Моё сердце стучит, как безумное… влюблённое. А потом боль. Она пронзает его, и я отшатываюсь, прикладывая руку к груди.
– Айви? Что случилось? Вновь твоя мама наговорила тебе гадостей? Что она сделала? – Пирс подлетает ко мне и удерживает на месте, помогая не рухнуть на пол. Но не от слов мамы, а оттого, что я снова вспоминаю, кто такой Пирс Уиллер. Он бережно обнимает меня за талию одной рукой, а второй приподнимает мой подбородок.
– Я… да… голова закружилась. Ты мог бы… принести мне воды? – медленно шепчу я.
– Воды? – Нервно улыбаясь, переспрашивает он.
– Да, бокал воды, Пирс. У меня начинается паническая атака и я… мне сложно дышать. Я хочу пить, – умоляю его сказать самому мне правду. Ведь призрак не может взять бокал с водой, да и налить её. Правда?
– Ох, Айви, мне очень жаль, но здесь не работает сантехника. Из-за того, что до сих пор меняют трубы, воды нет. Но… я знаю, что делать. Ты должна сесть, опустить голову к коленям и дышать. Пойдём, я помогу тебе, – Пирс толкает меня к дивану. Грусть так остро наваливается на мою грудь, словно на неё наступили грязным ботинком.
Качаю головой и дёргаю плечами, выскальзывая из рук Пирса.
– Мне уже лучше… хотя, нет, ты же так ненавидишь ложь. Мне паршиво. Мне безумно паршиво сейчас, Пирс Уиллер, – горько произношу я.
– Мне так жаль, что тебя снова расстроила твоя мама. Но мы что-нибудь придумаем. И я… – он осекается, а потом его улыбка спадает. Пирс смотрит на меня другим взглядом. Раньше он был мягким, спокойным, обнимающим. Сейчас он резкий, холодный и расчётливый. Словно маска исчезает с его лица, и я жмурюсь от боли.
– Так это правда. Ты Пирс Уиллер и ты обманщик и лжец, – через горький ком заключаю я.
Он поджимает губы и солнце на улице резко пропадает. Я вижу, как его кулаки сжимаются, это пугает меня, и я делаю шаг назад.
– Айви… я не причиню тебе вреда, – шепчет он, пытаясь подойти ко мне, но я отскакиваю в сторону, зло окидывая его взглядом.
