– Все полагали, что эти недоразумения были подстроены самой семьёй Уиллер, чтобы поднять продажи земли за холмом. Ведь люди были напуганы и попросту бежали из этой части города. Я тоже так думала, поэтому не боялась… не боялась до тех пор, пока это не коснулось тебя, Айви. Рита родила сына, но за пределами этого города. Она привезла его как раз в то время, когда я была на последнем месяце беременности и ушла в декрет. После того, как вся семья Уиллеров перебралась за холм, всё вроде бы успокоилось. Но ненадолго. Ты видела Пирса, когда была маленькой, Айви. Ты тянулась к нему и считала, что он твой друг. Было много несчастных случаев, которые случились с тобой, и это испугало меня не на шутку. Я поехала к Рите, чтобы рассказать ей это и спросить, правда ли? Она посоветовала мне хватать тебя и уезжать отсюда очень далеко, потому что Пирс больше не тот, кого мы знали. Он жестокий, злой и вернулся, чтобы мстить. Он может забрать тебя к себе. То есть убить, чтобы не быть одному, потому что именно это он обещал сделать с Ритой. Конечно, я обезумела от страха. Я ведь работаю в больнице, и я видела много смертей, но ни разу не получила подтверждение о жизни после смерти. А когда ты забралась на крышу нашего дома, радуясь тому, что там сидит твой друг, ты чуть не расшиблась. Ты упала с крыши, Айви. Тебя поймал отец в последнюю секунду и получил вывих руки и ушиб копчика. Это стало последней каплей. Я не могла уехать отсюда, потому что должна была проследить за тем, что будет дальше. Пэнзи не видел его, только ты. Поэтому твой отец ночью сбежал с тобой в другой город. Подальше отсюда. И погода утром была ужасной… летом пошёл снег, Айви. Летом. Снег. Тучи нависали над городом. Дождь, холод, снег, град. Непогода была настолько страшной, что люди даже не выходили из домов. Они слышали завывания, похожие на человеческие, но они были в сильном ветре. Такое продолжалось месяц, а потом всё стихло. Твой отец рассказал мне, что ты больше не видела Пирса. Его не было рядом, и я облегчённо вздохнула. Пирс знал, что ты моя дочь. Он знал, где мы живём. Он был здесь. И я прекратила всё общение с вами, чтобы он не догадался о том, где мы тебя прячем. Я просто боялась, что он поедет за тобой и убьёт тебя. Мы многое сделали неправильно, доченька, мы совершили ошибки в твоём воспитании, но мы просто боялись потерять тебя навсегда. Одно дело знать, что ты жива и невредима, а другое носить цветы на твою могилу, понимая, что ты была жертвой несуществующей материи, которая посчитала, что так правильно для неё.
– То есть я видела призрака, и я больна, – едва слышно бормочу я.
– Нет-нет, Айви, ты не больна, – брат хватает меня за руку и сжимает её. – Очень часто дети видят то, что не могут видеть взрослые, понимаешь? Какие-то дети не такие чувствительные к окружающему миру, какие-то более открытые для всего неизведанного. Ты была просто добрым и чутким ребёнком, не понимающим последствия своих поступков. Поэтому тебя отстранили на время от города, пока ты не вырастишь. И по этой же причине я перестал общаться с вами, когда узнал правду. Конечно, я не поверил матери. Я начал сам искать подтверждение тому, что необъяснимое случалось в доме Уиллеров. Я не нашёл, конечно же, но я поверил ей, потому что помню все твои поездки в больницу и страх родителей за тебя. Я решил, что придёт время, ты вырастешь и мы сможем снова быть вместе. И вот тот день настал. Двадцать пять лет это приличный возраст, чтобы больше не видеть ничего такого особенного, – брат потупляет взгляд и тяжело вздыхает.
– Но это не помогло. В кафе я был в шоке. Я пришёл в ужас, когда узнал, что ты снова описываешь Пирса. Он никуда не исчез. Он здесь. И теперь ещё и… – Пэнзи отпускает мою руку и взмахивает своей, делая неопределённый жест.
– Как такое может быть? Вдруг у Пирса был сын от другой женщины, очень похожий на него самого? Его копия? Ведь… подождите, ведь я прикасалась к нему. Клянусь, что прикасалась и мы занимались сексом. Вы же знаете, что такое секс? – Хмурюсь я, оглядывая обоих.
– Мы знаем, что такое секс, Айви, – мягко улыбается мать.
– Поэтому мой Пирс не может быть призраком, понимаете? У него всё нормально. То есть, я хочу сказать, у него всё работает и очень даже хорошо. Он двигается, ходит, говорит, имеет телесную оболочку. Чёрт, да он переодевается, как нормальный человек. Да, он упоминал, что у него проблемы с семьёй Уиллеров и они его бросили, когда ему было… не знаю, сколько ему было. Они его усыновили и отказались от него в раннем возрасте. Может быть, он просто сын Пирса, которого тоже зовут Пирс? – С надеждой вглядываюсь в глаза мамы.
– У Пирса не было детей, Айви. Он обожал свою жену и другой женщины у него тоже не было. Он был из тех мужчин, которые любят один раз и навсегда. Я не могу научно объяснить, почему только ты можешь его видеть, прикасаться к нему и… иметь с ним близость, но второго Пирса не существует. Он всегда был один. Пирс Уиллер, покончивший с собой в двадцать семь лет, – чётко отвечает она.
