– Нет, тебе ничего делать не надо. Но без терапии не обойтись. Тем более, что это состояние может негативно влиять на близких. Поэтому придется тебе некоторое время побыть в специальном месте, где мы позаботимся обо всём, изучим твою болезнь и подберем лечение.
– Некоторое время? Какое же именно? И что еще за место? - Линора растерялась. - А как же Тим, Алиса?
Артур запустил пальцы в волосы, разрушив идеальную укладу. Линора заметила, что лоб его блестит от испарины. Она впервые видела Артура утратившим самообладание.
– Сейчас сложно что-то сказать с уверенностью, лечение в таких случаях подбирается индивидуально, и иногда это занимает немало времени. Но мы обязательно справимся, Система всегда справляется. А что касается твоих родных, тебе нельзя оставаться с ними, ведь ты же не хочешь навредить им.
– Но… как же они будут без меня? - голос Линоры сорвался.
– Не переживай, небольшие корректировки помогут им справиться с твоим отсутствием без ущерба для уровня счастья. Ну-ну, не плачь, всё будет хорошо…
Он встал, вышел из-за стола и, подойдя к Линоре, ласково взял ее за руку. Она почувствовала легкий укол, после чего Артур, комната и всё вокруг как будто утратило свое место, принялось смещаться, потеряло четкость очертаний, а затем ее сознание отключилось.
Очнулась Линора в комнате без окон, залитой приглушенным светом. Стены, пол и, кажется, даже потолок были покрыты мягким материалом. Она лежала на кровати, застеленной белоснежным постельным бельем. У противоположной стены стояло кресло с покачивающим механизмом, маленький овальный столик. Всё имело обтекаемые закругленные формы. Ни одного угла, ни одной твердой поверхности. На стене - большой матовый экран. Затравленно оглядываясь по сторонам, Линора не могла понять, что кажется самым странным. Спустя несколько минут она осознала, что в комнате нет не только окон, но и двери. Она попыталась вызвать Тима. Связь отсутствовала. Список доступных контактов на микромоне был пуст.
Линора отчаянно закричала и застучала кулаками по стенам. Но их мягкая поверхность поглощала удары, а звук голоса растворялся и исчезал без следа в этом месте.
В пять утра интелком отправил дежурный сигнал на сенсорные датчики Аниты Новак. Она услышала мелодию «Утра» Грига, почувствовала аромат свежемолотого кофе и апельсина. Шторы на окнах медленно поползли вверх, впуская в комнату рассветные сумерки. Одновременно по кровати покатились волны вибрации, разминая затекшее после сна тело Аниты.
Через пять минут, окончательно проснувшись, она рывком выдернула себя из постели, умылась, стянула волосы в хвост, надела спортивный костюм и отправилась на пробежку. Ритмичные движения в такт с равномерным дыханием вводили Аниту в привычное состояние спокойной уверенности. Под ногами пружинила дорожка, мимо мелькали аккуратно подстриженные кусты и газоны, уютные пригородные домики и лесные участки. Пахло первой весенней зеленью и утренней свежестью.
Всё это создавало приятный фон для прослушивания лекции об эргономичности домашних бытовых устройств. Именно эргономика чаще всего становилась камнем преткновения, когда Анита проектировала придуманные ею приборы, о чём ей не уставал напоминать старший брат.
– Просто представь, как будет с этим взаимодействовать человек. Не технарь, как ты или я, а, например, артист или спортсмен. Они же никакие инструкции сроду не читают. Нужно, чтобы всё было интуитивно, - рассуждал тот.
– Крис, ну я не знаю, как это представить! Понятия не имею, что происходит в башке у других людей! - обычно огрызалась в ответ Анита.
– Гармония Вселенной! Тебе сколько лет, тридцать семь или пятнадцать? Честное слово, иногда ты как ребенок. Ну найди кого-то, кто поможет с этой частью, скооперируйтесь… В конце концов, необязательно всё время работать в одиночку.
– Ой нет, только не это, - отмахивалась Анита, - самый кайф же в том, что я всё делаю сама, от идеи до прототипа. Подстраиваться под кого-то, обсуждать, спорить, объяснять… - она поежилась. - Вообще-то у меня и так неплохо получается. Вон, автосортировщик белья как зашел, например, или искатель вещей - вообще хит!
– Два хита за десять лет? Ну нормально, есть чем гордиться, - ехидничал Крис.
В конце концов, Анита признала неизбежность: надо либо самой учиться делать свои проекты более понятными и доступными для людей, либо привлекать для этого кого-то другого. Выбор был очевидным: она принялась методично осваивать курс по эргономике, используя для этого каждую свободную минуту. Например, как сейчас, во время пробежки.
На площадке с тренажёрами, где Анита обычно делала разминку, она обнаружила, что сегодня позаниматься в одиночестве не удастся. Тренажёр для пресса оказался занят крепким мужчиной лет сорока. Она вежливо приподняла уголки губ, изобразив улыбку, и тут же направилась к противоположному концу площадки. Однако на этот раз отработанный механизм защиты от общения с незнакомыми людьми дал сбой. Жизнерадостный здоровяк направился к ней.
