— Я не ем белый шоколад, поэтому перебрал все пакеты и искал, кому бы его сбагрить. Только не ешь всё это перед взвешиванием, иначе Славянская тебя сожрёт.
Ежедневное взвешивание перед обедом. Не самое приятное мероприятие.
— Спасибо, Кирилл, — я обняла товарища. — Тогда я пойду пробегу пару кружков, иначе Иринка действительно оторвёт мне голову. Тот литр сока и сахар в нём, который был выпит мной в самолёте, сам не растает.
— Таня присоединиться к тебе чутка попозже, — он закрыл за мной дверь и обратился к девушке. — А то тот съеденный пирог явно был лишним. И мы на практике в этом убедились. Бедная моя кроватка.
— Если бы не ты, — прошипела Сова, сидя на полу и укоризненно глядя на Трубецкого. — Зачем ты меня кинул на эту грёбанную кровать?!
— Ну силу не рассчитал, что ты начинаешь? — усмехнулся молодой человек и выразительно ей подмигнул. — Хочешь, можем повторить?
— Чтобы ты опять навис над мной, и мы услышали хруст ломающейся ножки? Ну уж нет, мне одного раза хватило. Все игры теперь только на полу.
— Ты сама это предложила, Танюша.
— Гофман, твою же дивизию, — ворчал Русаков, записывая вес девушки. — Прекрати пить свои чаи и жиросжигатели. У тебя, что не день, так минус пятьсот грамм стабильно.
— Да у меня просто метаболизм хороший, Виктор Станиславович.
— Если ты у нас допинг пробу не пройдёшь, я тебе потом такой метаболизм устрою, — сказала ей Славянская. — Я уж не знаю, что именно ты там жрёшь, но честное слово — если не прекратишь, я тебе организую полное промывание организма. Вот тогда ты точно повеселишься.
— Я настолько боюсь этих моментов, что у меня даже дома весов не имеется, — прошептала мне Алиса.
— Я свои разбила, когда увидела привес в полкилограмма. — Честно призналась я. — Мать убила бы, если бы узнала о таких цифрах.
— Трусихи, — бросила нам Татьяна, вставая на весы. — Всё чётко, Виктор Станиславович?
— Вес, как обычно, колеблется в допустимых рамках.
— Меньше или больше стало с прошлого раза? — поинтересовалась Совинькова.
— А это имеет какое-то значение, если у тебя всё в норме? — скучающе спросила Ирина Владимировна.
— Это просто интерес, — как-то загадочно ответила Таня. — Чтобы проверить одну теорию.
— Меньше на двести грамм, — тихо ответил второй тренер. — Тебя устроит такой расклад?
— Вполне, Виктор Станиславович, — она показала Трубецкому язык, ознаменовав свою победу и доказывая, что именно по его вине, пару часов назад, случилось происшествие с поломкой мебели.
— Алиса, — вызвала её старший тренер. — Привес в триста грамм. Кажется, кто-то начал больше есть.
— А может я просто больше работать начала, Ирина Владимировна? Это мышечная масса.
— Конечно, — она ущипнула девушку за бедро. — Особенно на жопе. Прям сплю и вижу твои упругие мышцы на заднице. Ты это, — она посмотрела на Виолетту. — Сходи к Гофман на чаёк. Сразу отвес будет.
— Каролина, — Виктор Станиславович перевернул страницу в блокноте, находя мою фамилию. — Давай побыстрее закончим с этим.
— Ну а ты что принесёшь, моя голубка счастья? — Славянская посмотрела на весы и улыбнулась. — Вот засранка. Успела всё растрясти?
— Вес стоит на месте. Молодец, Мороз, — Русаков похлопал меня по плечу, слегка ухмыльнувшись и записывая результаты. — Литр сока явно был стимулом к работе.
— Не пойман, не вор, — ответила я, ловя косой взгляд Ирины Владимировны. — У меня просто как у Виолетты — метаболизм хороший.
— Надеюсь без помощи её чаёв. Запомните оболтусы, не смейте пить чаёк с Гофман. Я дала добро на это только Ким. Узнаю о ваших похождениях к главной травнице Академии — прибью на месте.
— Вы делаете из меня какую-то ведьму, Ирина Владимировна. — возразила ей Виолетта. — Разве так можно?
— Мне всё можно. И до ведьмы тебе ещё далеко. Пока эта ниша полностью принадлежит мне.
— Увидеть бы её на метле, — прошептала мне на ухо Совинькова, из-за чего мы захихикали.
— Расходимся на обед, отдыхаем два часа и собираемся на вечерний прогон. — Славянская открыла расписание. — Завтра катают мужчины. Пары и танцоры начинают через сутки. Девушки как обычно в конце. Все наставления вы получите вечером. А сейчас, умоляю вас, пусть там и шведский стол, но вы же дети не из голодного края — не обжирайтесь как свиньи. Иначе мы точно разорим запасы Виолетки и будем скидываться ей всей Академией на обновление травушки-муравушки.
— Ирина Владимировна! Ну что вы заладили то? — недовольно фыркнула Виолетта.
— Никаких возражений. Все свободны.
Раздался знакомый нам свисток, который уже не раз звучал за сегодня. Это своеобразный сигнал, что мы нужны старшему тренеру.
