Парники всё ещё отходили от своего выступления, попутно восстанавливая дыхания. Сидя в зоне «kiss and cry», они уставились на табло ожидая результатов. Все присутствующие на ледовом катке затаили дыхание, смотря на большой экран, а когда там наконец-то вспыхнули заветные цифры, никто уже не сдерживал эмоций и кричал во всё горло.
— Таня! — дёрнул её партнёр, возвращая девушку в реальность. — Таня, это мировой рекорд!
Тогда девушка вскочила со своего места вслед за Кириллом, и притянув его к себе, вновь поцеловала у всех на глазах. Зрители, также, как и в прошлый раз, ответили на это бурей визгов и оваций.
— Что это было, Тань? — прошептав ей на ухо, спросил Кирилл.
— Это был мой ответ, Трубецкой. — Всё также тихо ответила девушка. — Это было да.
— Два дебила это сила, — констатировала Славянская, отрывая ребят друг от друга. — Ну вы голубчики влипли.
— Знаем, Ирина Владимировна, — одновременно ответили те.
— Ира! Это золото! Это золото! — Русаков налетел на старшего тренера с объятьями, целуя её в щеку, когда те вышли из объектива камеры. — Это невероятно!
— Да погоди ты, ещё последним откатать надо.
— Да каким последним? Эти зайчики установили новый мировой рекорд! Их уже не обойти!
— Знаю, Вить. Знаю. Но давай будем потише радоваться, — она похлопала тренера по плечу, скрывая свою улыбку. — А то собьём весь настрой их соперникам. Они уже и так начали нервничать.
Марк не выходил из мужской раздевалки после награждения уже несколько часов.
Как Алиса Ким и обещала, она привела его к золоту чемпионата мира, а это значило лишь одно — конец.
Сразу же, как только они вышли с ледовой площадки, девушка скрылась в раздевалке и больше с ним не разговаривала. Он ждал её всё это время в надежде на хоть какие-то комментарии.
Марк Кауфман стал чемпионом мира, но не своими силами.
— Слушаю, — сиплым голосом ответил Кауфман, когда на экране мобильного телефона отобразился входящий звонок. — Ты что-то хотела, мам?
— Я хотела услышать хоть какие-то оправдания, мальчик, — строгим голосом сказала женщина. — Ты думаешь я похвалю тебя за подобное? Такой прокат недостоин золота! Тебе просто повезло.
— Но всё-таки я получил золотую медаль, о которой ты так мечтала.
— Ты получил? — усмехнувшись, переспросила она. — Это Ким её тебе подарила. Если бы не эта девушка, которая тянула тебя последние годы, вы бы не стояли на пьедестале.
— Хочешь сказать во всём опять виноват я? — вспылил парень, пока развязывала шнурки на коньках.
— Я этого не говорила. Но извини меня, ты оступился на дорожке шагов и чуть не потерял несколько баллов из-за несостоявшегося падения.
— Но я же не упал, всё же хорошо. Неужели ты не можешь меня похвалить? Неужели тебе этого недостаточно?
— А ты считаешь, что такой прокат достоин похвалы? Тебе то достаточно такого проката?
— Лучше уже не будет. Наш контракт расторгнут, и я ухожу из большого спорта.
— Алиса уже согласилась с таким решением? — переспросила женщина.
— Алиса хотела этого с самого начала.
— Уйти из спорта после такого провального проката с твоей стороны… позорище, Марк. Делай что хочешь, но уговори Ким остаться с тобой. Такой расклад меня не устраивает.
— Да ты издеваешься? Я сделал всё, чего ты просила. Я делал всё, что мог, чтобы угодить тебе!
— Ты делал недостаточно, Кауфман! Как и всегда!
— Да пошла ты. Честное слово, я устал от тебя и твоих упрёков. Устал быть зависимым от тебя. Мам, я так больше не могу. Перестань лезть в мою жизнь и дай мне решать всё самому!
— Да ты ничего не можешь сделать сам… — Марк не позволил матери договорить, повесив телефон.
— Картина маслом, — подметила девушка, стоящая в проходе. — Это триумф, Марк.
— Алиса, — парень посмотрел на неё с долей сожаления и грусти. — Я рад тебя видеть, Ким.
— Ждёшь от меня ответного тепла? — она выгнула одну бровь. — Не дождёшься. Я не умею проявлять эмоции.
— Тогда зачем ты тут, милая?
— Решила проверить не повесился ли ты на шнурках в раздевалке.
— Я живой, как видишь.
— И это меня огорчает. — Она села на свободное место напротив партнёра, закидывая ногу на ногу. — Ты выглядишь жалко, особенно для чемпиона мира.
— Мать тоже так сказала.
— Я не удивлена.
— Ты звонила отцу?
— А зачем? — она пожала плечами, приковывая внимание к своему маникюру. — Его секретарша расскажет ему вечером, что я стала чемпионкой мира, а он напишет мне скупое сообщение с поздравлениями. Смысл его сейчас тревожить? Тем более — его это не интересует. Он уже не раз говорил мне об этом.
— Ты так спокойно на это реагируешь. Удивляюсь твоей стойкости, Ким.
— Я просто не питаю лишних надежд и иллюзий. Поэтому меня совершенно не трогает такое отношение.
— На этом всё? Ты уходишь?
Она скучающе на него посмотрела и высокомерно улыбнулась:
— А ты хочешь, чтобы я осталась?
— Я хочу продолжить нашу работу, как партнёров.
— И всё?
— А тебе нужно что-то ещё? — как-то недоверчиво спросил парень. — Я думал тебя интересует только моё полное уничтожение.
— В этом ты конечно прав. И видеть тебя сейчас, а точнее то, что от тебя осталось — сплошное удовольствие.
