— Дышу, — Таня сделала глубокий вдох и выдох. — Я так даже в детстве не нервничала.
— Всё хорошо. Ты представь насколько страшно одиночникам. У них в программе всё зависит только от них самих. А у нас попроще, накосячить можешь не только ты, но и я.
— Двойной косяк? — усмехнулась Татьяна. — Как в старые добрые?
— Давай оставим его на показательные, а то Славянская нас убьёт.
— Я представляю её лицо, если мы вдруг наваляем после короткой. Они ведь ещё вчера вечером придумали очередную стратегию, при которой все останутся в выигрыше. А мы её так порушим.
— Только посмей это сделать, Совинькова, — крикнула ей старший тренер из конца коридора, ведя за собой двух женщин.
Сначала ребята не предали особого внимания сопровождающим старшего тренера, но поняв, кто именно идёт следом, не смогли сдержать эмоций.
— Мама?! — шокировано сказала Татьяна, налетая на женщину с такими же рыжими волосами. — Ты то тут как оказалась?!
— Сбежала с работы, милая. Жаль папу не отпустили, но он просил передать тебе привет и сказать, что они всем офисом наблюдают за твоим выступлением. Я так поздно смогла договориться о выходных, что не успела прилететь раньше. Я и сейчас боялась то опоздать, но как видишь, звёздочка моя, я здесь.
— Спасибо, — по лицу девушки покатились слёзы, и она посмотрела на старшего тренера. — Это ведь вы договорились, Ирина Владимировна? Спасибо вам. Я верну всё до последней копейки.
— Все расходы за транспортировку твоей мамы взяло на себя Объединение. Так что можешь забыть, моя казна всё ещё полна.
— Кирилл, — Ксения Александровна подозвала сына. — Ты всё помнишь?
— Конечно, мам. Разве может быть иначе?
— Я доверяю тебе Совинькову, и только посмей подорвать моё доверие. Если уронишь девчонку, я тебе этого не прощу.
— Никогда, мам.
— Удачи, милый. Я уже горжусь тобой.
— Ксень, ты только не реви тут, — взмолилась Славянская. — Я не переживу твоих слёз. Ты если начинаешь рыдать, то потом не останавливаешься.
— Тань, у нас полторы минуты, — предупредил девушку Трубецкой. — Я жду тебя на арене.
— Да, секунду, Кирилл, — Татьяна поцеловала мать в щёку. — Спасибо, что приехала, мам.
— Удачи тебе, солнышко моё. Я верю, что ты справишься.
— Я тебя не разочарую.
— Вы всё помните? — Русаков забрал у ребят кофты и чехлы. — Про замену не забыли?
— Да всё будет с ними нормально, Вить. — Ирина Владимировна хлопнула ребят по спине, направляя к центру площадки. — Без золота со льда не возвращайтесь, олухи. А если посмеете, домой не пущу. Будете на коврике перед центральным входом в Академию жить.
— Ну вы же говорили, что двери Сияющих всегда открыты для нас? — усмехнулся Кирилл, выдерживая угрожающие взгляды старшего тренера.
— Не дерзи мне, мальчик. — Славянская указала в сторону Валимова, который стоял серьёзным лицом, обещанный пледами и игрушками талисманами. — Иначе натравлю на тебя эту плюшевую акулу. Он то проследит, чтоб вы не один шаг не сорвали.
— А вам идёт розовый цвет, Илья Игоревич, — подметила Татьяна прямо пред тем, как их вызвали на лёд.
— Умеренность, сдержанность, терпение и выдержанность, — почти неслышно прошептала девушка.
— Никогда не показывай свои слабости. — закончил за неё партнёр, и они, под бурные авиации публики, отправились завоевать звание чемпионов мира.
— Только бы не обосрались, — прошептал Русаков, когда воспитанники начали катать программу. — Только бы не обосрались.
— Ты ещё молитву прочитай, — не отрывая взгляда от партнёров, предложила Славянская. — Стойте, стойте. Пол оборота ещё.
— Будет надо — прочту, Ир. Сама как гарпия за ними наблюдаешь. Хорошо идут.
— Выдохни, Вить. Ты меня напрягаешь своими нервами, — старший тренер положила руки на борт, когда Татьяна неуверенно вышла со вращения. — Только посмейте сейчас накосячить, бездари.
— Славянская, ты сейчас борт сломаешь, — подметил второй тренер, накрывая её руку своей. — Мне оставь кусочек, иначе я отожму игрушку у Валимова.
— Он тебе их не даст. — Ирина Владимировна вцепилась в плечо Русакова, когда парники исполнили синхронный прыжок. — Там был недокрут?! Скажи, мне что там было!
— Всё там нормально, просто Кирилл кривовато зашёл. — Видя, что старший тренер перестала дышать, Русаков потряс её за плечи. — Ира, выдыхай. Там докрут, всё чисто. Выдыхай, Ира!
— Да ну вас всех, я с вами поседею.
— Ну я лысый, ты седая. Зато сразу понятно, что работаем вместе.
Ирина Владимировна скрестила руки на груди, впиваясь ногтями в собственные предплечья и продолжая неотрывно наблюдать за воспитанниками.
— Вторая часть пошла. — Констатировал Виктор Станиславович. — Дело осталось за малым. Главное не перенапрягаться сейчас.
— Минута десять секунд, — тихо проговорил Валимов, стоящий недалеко от своих старших коллег. — Давайте же, доделайте всё как надо.
И только когда Татьяна и Кирилл закончили свою программу, дождавшись музыкального конца, тренерский штаб выдохнул. Зал залился бурей оваций и криков, а Русаков обнял Славянскую от радости.
— Ира, чёрт тебя побери! Это золото, Ира! — верещал Виктор Станиславович, прыгая от радости. — Ира, ты понимаешь?!
