«Хорошо», – хотела бы ответить Лилия, но не нашла сил даже на это.
– И ко мне в гости тоже, – неожиданно вставил Бернард.
– У тебя же нет жены, – удивился Вадим.
– Нет, ну и что… будто я не могу позвать подругу в гости.
– Ребята… – встрял Рик. Ему не нравилось, что окружающие обсуждают не его. Он всегда должен быть в центре внимания. – Давайте поговорим о действительно важных вещах.
Вадим назвал адрес автопилоту, и машина тронулась.
Выехав на Лореаль-роуд, лимузин направился к центру города. Затем полчаса они двигались на восток по Мерседес-авеню, пока не оказались в синем квартале. Это была самая дальняя часть города, находящаяся в восьмидесяти километрах от посёлка.
– Вы говорили про оплату вашей помощи, – произнесла Мэри. – Что вы имели в виду?
– Да! – ответил Рик, закончив свою тираду о том, как он дружил с Эдуардом Келвином. – Среди людей в посёлке не найдётся таких смельчаков, которые пойдут против коалиции. Она растопчет любого, кто встанет на сторону Лизы и Лилии.
– Но вы встанете?
– Да, я займу сторону Лилии, и все мои ресурсы перейдут на её сторону, чтобы победить в войне. Более того, мой пример покажет другим тхари, что они могут поступить так же.
– И ценой этого перехода будет…
– Замужество, – коротко ответил Рик.
– Чьё? – удивилась Мэри.
– Лилии, конечно. Она выйдет за меня, и я примкну к её войне против всего мира.
– Хотите жениться на Лилии? – спросил Бернард. Он даже заикаться перестал и выглядел так, словно сейчас бросится на Рика и начнёт его душить.
– Вы же её сегодня впервые встретили, – подтвердила Мэри.
– Разве это важно? – спросил Рик. – Вы на неё только посмотрите, она же выглядит как супермодель мировой величины. Одного этого достаточно для женитьбы.
– Вообще-то это сексизм.
– Ой, не надо этой чепухи. Сексизм, тупизм. Всё это движение придумали, чтобы отвлечь людей от бедности. Любой человек на свете хочет себе в постель красивого человека, и этого не стоит стесняться. Лилия необычайно красива: в ней сошлись славянские и индийские корни, она почерпнула лучшее от обеих наций, и любой зрячий человек это видит. Я хочу жениться на ней, во-первых, потому, что она настолько ослепительна. Второй причиной является её богатство, третьей – сегодняшнее видео. Но всё это неважно, не будь она настолько изящной, я никогда не сделал бы такое предложение. Я хочу её себе в жёны, и только благодаря такой красоте я готов рискнуть всем, что у меня есть. Я готов ввязаться ради неё в войну.
– Вы говорили об этом с её мамой? – спросил Бернард, он покраснел и сжимал кулаки, но Рик этого не замечал.
– Я звонил Елизавете, но она сейчас недоступна, меня перевели на её помощника, Майкла, или как там его. Помощник сказал, что об этом нужно говорить с самой Лилией, она взрослый человек и выйдет за кого пожелает. Так что сегодня я намерен очаровать её.
– Вообще-то она сидит здесь, – заметила Мэри, погладив Лилию по голове.
– Знаю, и я уже начал её очаровывать, – ответил Рик, после чего взял руку Лилии и легонько её поцеловал.
Лилия тем временем находилась в таком состоянии, что ей было плевать на всё окружающее. Она смотрела в окно и следила за бесконечными пейзажами, мелькающими мимо неё.
Окружающие дома сильно менялись во время их путешествия. Если в красном и зелёном кварталах в основном жили работающие люди, то в самом дальнем конце города расположились в основном безработные, которые некогда приехали в Гибралтар, но не смогли платить за жильё, поэтому переместились в район с почти бесплатным проживанием.
В синем квартале не было небоскрёбов – последний из них находился по ту сторону Тенсент-стрит в оранжевом квартале, – здесь находились лишь самодельные постройки в один и два этажа, построенные без каких-либо документов и разрешений. Какой-либо доминирующей национальности в синем квартале не было: тут жили люди со всех концов света. Зарабатывали местные в основном грабежом, особенно угоном автомобилей.
Девяносто процентов вызовов полиции в городе связывали с деятельностью местных. Остальные районы также были преступными, но то, что творилось здесь, было настоящей анархией. Не было такого жителя в других кварталах, который хотя бы раз не задумывался о том, как было бы хорошо, если бы правительство отправило бульдозеры снести весь самострой, установленный здесь. Однако это было лишь мечтами: люди в этой части города были настолько агрессивными, что отряды полиции не могли спокойно перемещаться по нему, не говоря о том, чтобы расследовать здесь преступления или сносить хоть одно здание.
– Даже не представляла, что Гибралтар настолько большой, – произнесла Лилия, впервые собрав достаточно сил. Чем дальше они удалялись от офиса «Транстека», тем лучше ей становилось.
– Моя принцесса наконец пришла в себя, – произнёс Рик, сверкая белыми зубами.
На центральной трассе города допускалось перемещение со скоростью в триста километров в час, поэтому весь город можно было проехать по диагонали очень быстро. Проблемы и пробки начинались, если съезжали с центральной трассы.
