Но самым удивительным было абсолютное игнорирование нищеты, от которой Ане становилось дурно. Малышня, не доросшая до школы, бегала по улице, смеялась и громко кричала. Пара стариков сидела на подушках и что-то курила. Вид у них был такой, словно им совершенно наплевать, где они находятся. Женщина в платье, сшитом из двух других, разговаривала по телефону, и её лицо выражало такую лёгкость, словно она шла босиком по берегу моря.
Автомобиль вёз их по одной из крайних улиц с непроизносимым названием, тогда как вокруг проносились на огромной скорости мотоциклисты без шлемов. Часто они сидели по двое, иногда по трое. В основном это были маленькие электромотоциклы, но иногда, раз в квартал, можно было увидеть дымящий выхлопным газом мотоцикл с бензиновым двигателем.
Никто вокруг не соблюдал правил дорожного движения, никто не включал поворотники, транспорт перестраивался из полосы в полосу, словно движущиеся в потоке играют в шашки. Из-за этого автопилот путался и часто сбрасывал скорость. Все вокруг сигналили: друг другу, себе, в воздух.
Раз или два кто-то в них врезался. Вокруг не было ни одной целой машины: на каждой был как минимум десяток вмятин.
Выехав на Ламби, садак, улочку, тянущуюся между центральным полем для крикета и зданием Индийской ассоциации карате, выглядящим так, словно пережило всемирный потоп, они остановились напротив небольшой зелёной зоны. В этом месте чуть менее года назад стояла статуя Киплинга, сейчас же от неё остался лишь один сломанный башмак.
– Вот мы и на месте, – произнёс Ян. – Будете брать отпечатки пальцев или светить ультрафиолетом в поисках пятен крови?
– Сейчас день, и никакой ультрафиолет не поможет, – ответил Лукас. – К тому же я более чем уверен, что Генри бывает в этом месте каждый день в надежде увидеть на лавочке кого-то из бывших коллег.
– Это если он на свободе.
– Разумеется, он на свободе, – ответила Аня. – В этом не может быть никаких сомнений.
– И при условии, что он действительно был в плену и сбежал, а не является действующим членом «Гелеарте».
Пропустив недоверие Яна мимо ушей, Лукас направился к статуе. Аня последовала за ним. Она сама не знала, что хочет найти, но была абсолютно уверена, что здесь должна быть подсказка. Это походило на приключение с поиском сокровищ, когда одна хлебная крошка ведёт к другой и в конце ты находишь клад, набитый золотом.
По левую руку от них находилось очень бедное уличное кафе с одними стариками, по правую – территория бани «Кентавр».
Лукас обошёл бронзовый ботинок раз двадцать, осмотрел его со всех сторон, даже сунул в него нос.
– Вы уверены, что статую снёс Генри Перес, а не кто-то, кто решил сдать её на переплавку?
– В таком случае почему на записи видно, как человек сносит её и тут же убегает? Если бы это был обычный бандит, он бы подъехал на автомобиле и загрузил её в кузов. Это точно был Генри. Не может быть такого совпадения: некто снёс статую Киплинга и в этот же день всемирно известный террорист цитирует этого же поэта своими словами.
– И что теперь? – спросил Ян. – Будете просто сидеть здесь и ждать, пока мимо пройдёт Генри? Вы уверены, что он не сменил внешность? Уверены, что он будет открыто ходить среди людей, пока его в лицо знает каждый полицейский в городе?
– Это не та подсказка, которая ведёт к Генри напрямую, – ответил Лукас. – Он не зашифровал в видео свой номер телефона или координаты на карте. Он всего лишь показал, где его можно разыскать. Теперь он должен найти нас, а не мы его.
Изучив ботинок подробно, ни Лукас, ни Аня ничего не обнаружили. В конце концов они сели и стали ждать, пока мимо пройдёт Генри, но, просидев полчаса, они сдались: это показалось невыносимой задачей. Они были не настолько терпеливы, чтобы сидеть на одном месте несколько суток в ожидании человека, который мог не появиться.
– Простите, – обратился Лукас на английском к женщине, проходящей мимо. – Вы не знаете, кто снёс эту статую?
В ответ женщина отрицательно покачала головой. Аня не поняла, то ли женщина не знает ответ на вопрос, то ли не говорит по-английски.
Следующий час Лукас обращался ко всем прохожим, кто шёл по дорожке мимо статуи. Две третьих не говорили по-английски, а остальные не проявили никакого интереса к статуе и тому, кто её снёс.
– Что дальше? – спросил Ян. – Как ты собираешься найти самого разыскиваемого в мире киберпреступника?
– Мы что-нибудь придумаем, – ответила Аня и постучала пальцем по виску. – Мы умные, мы гении современности.
– Вон там, – Лукас указал на небольшое уличное кафе, находящееся в углублении между двумя жилыми зданиями.
Быстрым шагом он направился туда, будто был уверен, что обнаружит там не только Генри, но и оставшихся членов группы «Гелеарте».
– Привет, – произнёс Лукас, подходя к официанту – тучному индийцу в фартуке по пояс.
