― Но всё равно любишь его.
Покачав головой, она повернулась к Лиллиане.
― С нами реально что-то не так, раз мы впустили таких негодяев в наши сердца. ― С доброй улыбкой она поцеловала Лиллиану в лоб. ― Рада познакомиться, сестра. ― Затем она повернулась к Калебу. ― Не заставляй меня сожалеть о моём молчании.
Он взял Лиллиану за руку и нежно поцеловал ладонь, на её щеках вспыхнул румянец.
― Я не демон, с которым ты сражалась. И никогда больше им не буду.
― Хорошо. А теперь мне нужно преподнести тебе подарок.
― Молчание ― это все, о чём я прошу.
Миона улыбнулась Калебу. Взмахом руки она переодела его в элегантное одеяние благородного лорда. Затем щёлкнула пальцами, и на Лиллиане уже красовалось светло-голубое платье, сшитое из самого прекрасного и мягкого материала на свете.
Проведя по нему рукой, Лиллиана поразилась текстуре ткани.
― Что это?
― Шёлк.
Священник приблизился к ним.
― Что происходит?
Миона повернулась лицом к старцу.
― Эта молодая пара получила благословение нашего господина Верлина. Они очень дороги ему. Он будет с улыбкой наблюдать за вашей церемонией. Пожалуйста, позаботьтесь о них.
Лицо священника просияло радостью.
― Правда?
Миона кивнула.
― Истинная.
― Немного преувеличиваешь, сестра?
Миона похлопала Калеба по руке.
― По крайней мере, на этот раз я не пырну тебя ножом. Прими это как победу.
― Любой день, когда я не истекаю кровью ни внутри, ни снаружи, я воспринимаю как победу. ― С этими словами он нежно потянул Лиллиану к алтарю.
Калеб хмуро посмотрел на статую.
― Нет ни единой схожести с Верлином.
Лиллиана прикусила губу.
― Отчего же?
― Во-первых, это издевательство надо мной. Во-вторых, у него длинные волосы и резкие черты лица. ― Он приподнялся на цыпочки и скривил губы. ― Приблизительно так.
Лиллиана рассмеялась над выражением его лица.
― Будь милым, любовь моя. Возможно, он наблюдает.
― Сомневаюсь. Я самый его нелюбимый ребёнок.
Священник присоединился к ним и возложил им на головы два венка. Праздничные венки из сушёной зелени, в которые кто-то вплёл ягоды остролиста. Не самый удобный головной убор, но Калеб не возражал. Особенно учитывая, как прелестно выглядела Лиллиана в своём.
Зажигая свечи, священник жестом пригласил Миону и Офелеса подойти ближе.
― Пусть ваши свидетели выйдут вперёд, чтобы узреть священный союз.
Калеб увидел их двоих, а затем краем глаза уловил движение. Повернул голову и остолбенел при виде брата.
Зев взглянул на Миону. Смущённо улыбаясь, она подошла и встала рядом с ним.
Калеб не знал, что и думать. Но волна вины захлестнула его. Он не поддержал их в своё время и не понимал их доброты к нему сейчас. До Лиллианы доброта была чужда Малфасу. Никогда он не понимал и не чувствовал её.
Сегодня это вызвало странную влагу в глазах. Но не такую сильную, как когда он смотрел на сияющее лицо своей невесты.
Подумать только, он действительно был обязан этим моментом попытке его убийства.
«Из зла рождается добро». Слова, выгравированные на мече его отца. Девиз Джейдена. Калеб никогда по-настоящему не понимал их значения. Думал, что это какая-то содержательная поговорка для людей, которая помогает им чувствовать себя лучше в своей бесполезной, жалкой жизни. Сказочка, предназначенная успокоить людишек от ненужных страданий, которые боги причиняли им часто из-за скуки.
Теперь он понял. Враги намеревались убить его. Полны решимости сделать это. В их жестокости он нашёл добро, о существовании которого и не подозревал.
День сменяет ночь. Ничто не длится вечно.
Ни плохое. Ни хорошее.
Эта мысль отрезвила его, когда впервые Калеб осознал, что Лил смертна. Он ― бессмертен. Она ― нет. Желудок скрутило, когда он понял, что забыл продумать.
Священник взял их за руки и обмотал украшенной лентой вокруг обоих запястий. Калеб не обратил внимания на слова мужчины, охваченный паникой.
«Что со мной будет, когда Лил не станет?»
― Калеб?
Он моргнул, услышав её шёпот.
― Да?
― Ты не ответил священнику.
― Прости. Я сражён наповал твоей красотой.
Она цыкнула на него.
― Я тоже тебя люблю. Но тебе нужно ответить священнику, что ты согласен взять меня в жёны.
― К-конечно! Иначе зачем я здесь?
― Ты стоишь здесь по собственной воле? ― спросил священник.
― Да. Конечно.
Священник с улыбкой одобрительно кивнул.
― А ты, Лиллиана?
― Да.
― Значит, боги довольны. Мы молимся, чтобы ваш союз всегда оставался счастливым, благословленный множеством здоровых детей.
Лиллиана от счастья едва не пританцовывала.
Священник шагнул вперёд с ярко-зелёным плащом, который накинул на плечи Лил.
― Да сохранит и защитит тебя Верлин.
Затем повторил процедуру с Калебом, который едва сдержался, чтобы не отшатнуться. Он был уверен, что папаша тоже был бы против этого, если бы находился здесь. Без сомнения, спалил бы их всех дотла.
Но старый священник не знал, а Калеб не хотел разочаровывать его или ошибочную веру жреца в то, что Верлин порядочный, щедрый бог. Возможно, так оно и было. В конце концов, Джейден мог убить Миону или выдать её.
Вместо этого защитил её и своего внука.
«Возможно, у старого ублюдка действительно есть сердце».
