Или, возможно, как в его с Зевом случае, отец изменился. Кто знает? Но сейчас ему меньше всего хотелось думать об отце. Лил самое важное существом в мире, и именно на ней ему следует сосредоточить внимание.
А ещё на их совместном будущем.
Калеб легонько поцеловал её в губы, когда дверь в храм снова открылась. Люди ворвались внутрь со своими подношениями. Напевая и танцуя, они надели ожерелья-гирлянды на шею Лиллианы и его.
Даже Зев и Миона получили их благословения.
Калеб не понимал, что ими движет:
― Почему они такие счастливые?
Лил улыбнулась ему.
― Сегодня солнцестояние. Я говорила тебе. Эта ночь знаменует новый год и новые начинания. Позже они разведут костёр, и мы забудем о наших прошлых обидах, чтобы начать всё заново. Вот почему я хотела, чтобы мы обвенчались в этот день.
Сила её прекрасного духа и доброго сердца никогда не перестанет его поражать. Как и её щедрость.
Зев нерешительно подошел к нему. Калеб не мог винить брата за осторожность. Они никогда не были близки. На самом деле, даже не дружны.
Но теперь Калеб узнал о брате то, чего раньше не знал.
― Ты двойной агент, передающий информацию о Мавромино Калосуму. ― Азура, Нуар и Брайт весьма щедро бы вознаградили за эти сведения. И жаждали заполучить сердце предателя. И Калеб знал его личность.
Зев просто пожал плечами.
― Рождённый из равных частей добра и зла. Как и ты. ― Он взял Миону за руку и поцеловал костяшки её пальцев. ― Потребовался лишь лёгкий толчок, направивший меня в правильном направлении. ― Его взгляд переместился на Лиллиану. ― Полагаю, теперь ты присоединишься ко мне.
Калеб покачал головой.
― Я покончил с войной. Теперь я фермер.
― Фермер? ― Зев рассмеялся, пока не понял, что Калеб не шутит.
Миона протянула ему маленький глиняный горшочек.
― Вот зачем пришёл Зев. Я попросила его принести это для вас обоих.
Когда Калеб не взял горшочек, Миона сунула ему в руки.
― Это подарок, Малфас, который не кусается.
«Подарок?»
Калеб ничего не ждал, особенно от брата и женщины, пытавшейся его убить.
Он не представлял, что внутри, пока не поднял крышку. Честно говоря, его меньше бы шокировало, будь там кобра.
Калеб потрясенно взирал на искристую смесь.
― Это то, что я думаю?
Миона кивнула.
― Никто не должен разлучаться с любимыми.
Верно. И от этого душа ещё сильней болела за брата и Миону.
― Я не могу поверить, что ты делаешь нам такой дар.
― Что это? ― спросила Лиллиана нахмурившись, разглядывая золотистый сгусток.
Калеб наклонил горшочек, чтобы она могла лучше рассмотреть.
― Твоё бессмертие.
― Что?
― Это амброзия, ― объяснил Калеб.
― И нектар. ― Зев подняла маленький бурдюк. ― То и другое вместе гарантирует, что ты никогда не состаришься и не умрёшь.
― Не совсем так. ― Калеб протянул ей баночку. ― Даже бессмертные могут умереть.
― Как тогда ты в пещере после ранения?
Он кивнул.
― Точно. Определённое оружие и обстоятельства могут отнять любую жизнь.
У Лил глаза округлись.
― И какие именно обстоятельства?
― Обезглавливание, ― ответил Зев, не дав Калебу объяснить. ― Отсечение головы убьет большинство существ. Бессмертны они или нет.
Лиллиана потёрла шею.
Желая успокоить ее, Калеб притянул возлюбленную в объятия.
― Давай, любимая. Съешь это.
Она явно колебалась.
― Оно как-то меня изменит?
― Будь это так, я бы не дал его тебе. Я слишком люблю тебя именно такую. И уж точно не хотел бы в тебе ничего менять.
К ним подскочил какой-то мужик.
― Еда?
― Не для тебя. ― Калеб подтолкнул парня к кучке людей, раздающих медовые пирожные, а потом повернулся к Лил. ― Тебе лучше съесть и выпить это побыстрее. Не хочу разорвать какого-то дурака на куски за кражу твоего бессмертия.
Лиллиана прикусила губу.
― Ничего, что я это сделаю? Боги не рассердятся?
Зев втянул воздух сквозь стиснутые зубы.
― Это скорее слепая зона. У тебя не будет проблем. Но давай просто скажем, что если они узнают о моём поступке… ну, на самом деле, это не сильно прибавит проблем к уже имеющимся. И доставит значительно меньше хлопот, чем если они обнаружат, что я на самом деле не служу армии моей матери. Так что... ешьте, пока Малфас не выпустил кишки невинному человеку.
Смеясь, она погрузила пальцы в маленький глиняный горшочек и съела амброзию.
― Это восхитительно.
― Погоди, пока не выпьешь другое. ― Калеб протянул ей бурдюк.
Сделав глоток, Лиллиана застонала от божественного вкуса.
― Ты прав. Ещё лучше.
― Лилли!
Она помахала отцу, и вернула бурдюк Калебу.
― Я сейчас.
Калеб наблюдал, как жена пробирается сквозь толпу к тестю.
Миона улыбнулась.
― Мне она нравится. Такая милая.
― Мне тоже, ― сказал Зев.
Калеб ухмыльнулся им обоим.
― Как будто меня волнует ваше мнение… но я действительно у тебя в долгу. Спасибо. ― Он протянул бурдюк Зеву. ― Поверить в такую доброту тяжело. Прими мою искреннюю благодарность.
Зев вздохнул.
― Знаю, у нас были разногласия. Но я рад видеть тебя счастливым. И от всей души желаю вам гораздо лучшего финала, чем те украденные мгновения, которые мы вынуждены с Мионой разделять.
Сефирия кивнула.
― А я рада, что ты не примешь участия в наших будущих битвах.
― Учитывая, как сильно ты наваляла мне в последний раз, не понимаю, чему ты радуешься.
