Малфас покачал головой.
― Выкованный богами для богов. Это оружие бессмертнее меня. Я лишь могу спрятать его, как можно дальше.
Убедившись, что меч завернут в зачарованный плащ, который скрывал клинок от любого, кто попытается выследить его, и воспользовавшись силой, Калеб тщательно спрятал меч в стене над их кроватью.
Лил прислонилась к нему.
― Молюсь, чтобы тебе никогда не пришлось воспользоваться им снова, муж мой. Но если когда-нибудь настанет день, когда тебе придётся вернуться на поле брани, то этот меч станет орудием для защиты того, что ты любишь. Не ради ненависти или страха. Или стремления к возмездию.
Любовь, благодарность и надежда смешались в душе. Ему нравилось, как Лиллиана смотрела на мир. Но больше всего он обожал её сердце.
― Я никогда больше не прикоснусь к нему. Ты мой дом, Лил. На веки вечные. И я останусь здесь до скончания времён.
Она улыбнулась ему.
― Надеюсь, мы наполним этот дом прекрасными детками.
Это была их надежда. И всё же Калеб не мог избавиться от тревожного чувства, что счастье скоротечно. Виной тому слишком жестокое прошлое. Невообразимо суровое.
Ему до сих пор не верилось, что никто из подчинённых не пришёл за ним. Конечно, его искали. Калеб надеялся, что Зев смог отвлечь их от поисков. Но узнать наверняка не представлялось возможности. Они с братом не виделись с момента свадьбы. Год назад.
― Ты знаешь, какой сегодня день?
Калеб спрятал улыбку с наигранным замешательством.
― Середина недели.
― Ну... да. Но... ― Она выжидательно замолчала.
― Я забыл о чём-то важном?
― Ты правда не помнишь?
Калеб скривился.
― Нам нужно пасти овец?
― Ты шутишь?
Смеясь, он поднял её на руки и закружил.
― Кажется, припоминаю, что год назад в этот день взял в жёны мышонка.
― Ты помнишь!
― Как я мог забыть первый день своей жизни? Лучший за всё моё существование.
Она обняла его за шею и поцеловала в щеку.
― Люблю тебя.
― А я тебя намного больше. ― Истинная правда. Для неё он сделает всё, что угодно.
Эта мысль билась в голове набатом, вечером, когда они въехали в деревню на праздник. На этот раз толпа его не бесила. Он даже отведал несколько блюд на ярмарке. В основном потому, что ему нравилось наблюдать, как Лил их пробует.
Если еда ей пришлась по вкусу, голубые глаза вспыхивали и она продолжала вкушать пищу. А если нет, забавно морщила нос и качала головой. Калебу обе реакции казались очаровательными.
И он смеялся над ней, когда почувствовал чье-то присутствие позади себя.
«Зев».
Невозможно было ошибиться в волне силы, исходившей от его брата. От которой волосы на руках встали дыбом и лопнуло терпение.
Малфас резко развернулся, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.
― Что?
Зев насмешливо приподнял бровь.
― А поздороваться не хочешь?
― Рад встрече с моим любимым геморроем. Почему ты здесь?
― У меня свидание. Но я также хотел увидеться с тобой.
― Зачем?
Зев фыркнула.
― Ты же не отстанешь, верно?
Несмотря на доброту, проявленную Зевом год назад, они всю жизнь терпеть друг друга не могли.
― Я знаю тебя, брат. Поэтому совсем не доверяю. Уверен, ты здесь не просто так.
― Зев! ― Лил обняла его, чем сильно разозлила Калеба.
Калеб знал, что это дружеские объятия, но всё же… он не хотел делиться этим даже с её отцом. Не говоря уже о брате, с которым большую часть жизни собачился и сражался.
― Ты пришёл отпраздновать с нами?
Калеб ухмыльнулся ему.
― Да, брат. Ты пришёл отпраздновать с нами?
― Я бы с удовольствием, но сначала мне нужно поговорить с Калебом… если ты не против?
Лиллиана в беспокойстве нахмурилась.
― Всё в порядке?
― Просто должен передать сообщение от нашего отца. Я уверена, позже он тебе обо всём расскажет.
Зев жестом велел Калебу следовать за ним подальше от Лил и толпы.
С тихим рычанием он последовал за братом. Испытывая желание запустить в Зева чем-то острым. Не то, чтобы это ему особо навредит, но, возможно, Калебу полегчает.
Стоило им уединиться, Зев устало вздохнул:
― Ты же не в курсе происходящего, верно?
― Знаю, как ты меня раздражаешь. Мне нужно обратить на что-то ещё внимание?
― Война. Лисия захватила твою армию и это...
― Мне плевать.
На щеке Зева начался тик.
― Они нападают на людей.
― Главное, не здесь.
― Что, если они придут сюда?
Калеб обжёг его полным ненависти взглядом.
― Они серьёзно пожалеют об этом.
― Нам бы не помешала твоя помощь.
Калеб рассмеялся.
― Ты в своём уме? Я не могу просто вернуться и притвориться, что ничего не произошло. Ты встречался со своей мамашей? С нашим дядюшкой или тётушкой? Они не доверяют богам. И разорвут меня на куски, если я спустя столько времени явлюсь к ним.
― Миона могла бы организовать тебе встречу к нашим отцом.
Калеб недоверчиво ухмыльнулся.
― Уверен, ты не просто так это предложил. Почему ты сам не сражаешься с Калосумом[4]?
Зев смущённо отвёл взгляд. Причину Калеб понимал, как никто другой. Они отщепенцы. Не важно, во что верили или делали, чья кровь на их руках. Они оба наполовину порождение тьмы. Никто со стороны их отца никогда не воспримет их иначе, как предателей и лжецов.
