― Ты шутишь? Ей не Ашерона следует бояться. Стикс выпотрошит её первым. Удивлён, что она вообще явилась.
Аэрон улыбнулся.
― Вот это был бы счастливый конец.
Калеб усмехнулся над выражением, которое ненавидел почти так же сильно, как своих родителей.
― Я в него не верю.
Хотя ему следует придержать язык за зубами. Сейчас его окружали пары, которые смогли получить своё «долго и счастливо».
«Как я могу это отрицать? Я проклят. Как ещё можно объяснить, что я не такой, как они. Не важно».
Отдав кружку Аэрону, он похлопал того по спине.
― Счастливого Рождества. Я пойду домой.
Калеб хотел переместиться, но потом решил вернуться домой пешком. В конце концов, Новый Орлеан прекрасен в это время года. Даже если преступность смехотворно высока, а демоны часто дурачат и заманивают жертв. Если повезёт, один из них может прицепиться к нему.
Вот это будет потрясающим рождественским подарком. Выбить дурь из какого-нибудь бродячего демона, который принял его за туриста…
От этой мысли губы дрогнули в лёгкой улыбке.
Гуляя, Калеб оказался перед старым магазином Буббы Бердетта. Он улыбнулся от воспоминаний об их злоключениях, когда Амброзий учился в старшей школе, а Калеб впервые встретился с ним.
Если бы только он мог вернуться назад…
С другой стороны, обладай он такими способностями, то не стал бы тратить их на Буббу и Марка.
Внезапно яркая вспышка возникла позади него, озаряя темноту. И отразилась от витрины. Калеб увидел в стекле отражение собственной страдальческой мины.
«Что на этот раз?»
Калеб обернулся, ожидая увидеть врага.
Но пред ним стоял не враг. Он отшатнулся, не веря собственным глазам.
«Мне это снится? Это невозможно».
― Калеб?
На глаза набежали слёзы, когда он столкнулся лицом к лицу с той, которую не чаял увидеть.
«Лил».
У него перехватило дыхание, когда миниатюрная блондинка нерешительно приблизилась к нему. Потрясённо распахнутыми глазами она с любовью взирала на него и потянулась, намереваясь коснуться заросшей щетиной щеки.
Боги, как же ему хотелось ощутить теплоту её ладони на своей коже. Это успокаивающее прикосновение, о котором он грезил тысячи веков.
Но это не его любимая. Просто не могла быть ею.
Его Лил исчезла.
Калеб схватил обманщицу за запястье, не давая к себе прикоснуться.
― Кто ты?
― Это я, мой прекрасный демон. Клянусь.
Под его ладонью бился спокойный и размеренный пульс.
― Ты умерла. Я видел твоё тело.
Казалось, его слова её сильно смутили.
― Я-я-я... Нас окружили демоны. Их армия шла за нами. Я старалась защитить детей. Пыталась их спрятать, как в следующее мгновение... ― Она прикусила губу, как всякий раз, когда испытывала неуверенность. ― Оказалась в нашей пещере. Надо мной стоял мужчина, так на тебя похожий, только с другими глазами. Он сказал, что я долго спала. И ты нуждаешься во мне. Я не понимаю.
От подозрения у Калеба волосы на затылке встали дыбом.
«Нет... она не могла иметь в виду того, о ком я подумал».
― Какие именно глаза?
― Один карий, точно как у тебя. Другой ярко-зелёный.
«Джейден».
― Мой отец пробудил тебя?
― Отец?.. Он больше похож на твоего брата.
«Как пить дать, он».
― Что-то ещё Верлин говорил?
― Просил передать, что очень сожалеет, так как не мог рассказать тебе обо мне. Не посмел.
Эти слова молниями прошибли Калеба насквозь.
«Отец прятал её всё это время? Как он мог?»
Ярость забурлила в крови. Ему хотелось оторвать ублюдку башку.
Пока Лил не коснулась его щеки.
В тот же миг они оказались в пещере, где когда-то встретились, а не на улице Нового Орлеана.
Там их ждал его отец…
Зарычав, Калеб бросился на него, но Лил удержала мужа.
Печально нахмурившись, Джейден взирал на них со вселенской скорбью, которую Калеб испытывал все эти столетия.
― Ты имеешь полное право ненавидеть меня. Я не виню тебя и знаю, что не заслуживаю твоего прощения. Но я не мог тебе рассказать.
― Почему?
― Они бы убили её. Назло. В отличие от Мионы, Лиллиана – человек.
― Она стала бессмертной!
Джейден кивнул.
― Именно поэтому она жива. Они этого не знали. Я погрузил её в сонный транс.
― На вечность?
Джейден покачал головой.
― Не совсем. Я не мог разбудить её, пока ты находился в рабстве у малахаев. Ты представляешь, что любой из них мог с ней сделать?
«Да. Мне доподлинно это известно».
И как бы сильно Калебу не хотелось выпотрошить кишки паршивца, он знал, что отец прав. Его враги получили бы массу удовольствие, мучая их обоих.
И Лил всё равно бы умерла.
― В любое время за последнее тысячелетие ты мог бы рассказать мне.
Джейден снова покачал головой.
― Тебе нужно было быть собранным. Да и ты, вряд ли бы хотел, чтобы она пробудилась в таком мире.
«Это уж точно. Мир бодро катился к чёрту. В прямом и переносном смысле».
― Так почему же сейчас?
Джейден посмотрел на них двоих.
― Я не могу сказать, что ждёт нас в будущем. Это не в моих силах. Но если это конец, я не хотел, чтобы ты встретил его в одиночку. И, чтобы Лиллиана погибла в пещере, где я её спрятал. ― Он соединил их руки. ― Вы слишком долго находились в разлуке. Никогда не позволяй никому и ничему снова разлучить вас.
У Калеба перехватило дыхание от ненависти, любви и благодарности.
― Я ненавижу тебя, Джейден.
