– Разумно? Что значит разумно? Ладно, это как? Он высунул голову за дверь и посмотрел в сторону спальни Шарлотты, прокричав:
– Если еще раз увидишься с этим мальчиком, останешься на два месяца под замком.
Шарлотта захлопнула дверь.
Кейт закрыла глаза.
– Молодец, Адам. Это очень помогло. Действительно… конструктивно.
– Я так и подумал.
Я поднял тему Дэнни Томаса с Генри.
– Как Шарлотта? – спросил он меня, услышав новость.
– Очень злится, – ответил я.
Наступила пауза. Генри, казалось, отвлекся, глядя на своего хозяина Мика пристальнее, чем обычно.
– Все хорошо, Генри?
– Да, – откликнулся он. – Извини. Что ты сказал?
– Шарлотта. Она злится на Адама, потому что он не отпускает ее гулять. Говорит, это для ее защиты. Но я не знаю, единственная ли это причина. Есть много признаков опасности, но не уверен, что я могу понять их все.
Генри смотрел теперь в другом направлении – в сторону вонючей кучи.
– Ты должен внимательно следить за Шарлоттой. Она попытается увидеться с мальчиком, и ты должен предотвратить эт…
– Генри! Генри! Сюда, малыш! – Мик встал и позвал Генри к скамейке. Это было очень необычно, ведь Мик всегда хотел говорить с Адамом как можно дольше.
– Мне пора.
– Но…
– Извини, Принц, я обязан. Увидимся завтра.
И я остался сидеть возле клумбы, глядя, как Генри послушно семенит к хозяину. Я взглянул на Мика и снова удивился, почему Генри никогда мне о нем не рассказывал. Седовласый, пахнущий серостью бывший полицейский, который мог заболтать всю Англию.
Когда Генри с Миком покинули парк, я услышал шорох справа от меня. Куст колыхался.
И куст заговорил:
– Принц! Подойди-ка! – Это была Джойс. Поняв, что она не выйдет оттуда из-за Адама, я подошел.
– В чем дело, Джойс?
– Принц, я должна тебе сказать. Происходят странные вещи.
– Знаю, – ответил я. – Ты уже нам говорила.
– Нет-нет-нет. Другое. Что-то случилось в парке прошлой ночью. Что-то ужасное. Я все видела.
– Что именно, Джойс? – спросил я, тычась носом в листву.
– О, Принц, ты должен быть осторожен.
– Почему? Что случилось вчера ночью?
Она взглянула на меня испуганно:
– Это было ужасно. Худшее из того, что я когда-либо видела. Ужасно.
И тут я услышал Адама, он бежал ко мне:
– Принц! Фу! Уходи оттуда!
– Джойс, что случилось?
Она пыталась выровнять дыхание.
– Тут был Генри со своим хозяином.
– Генри?
Она исчезла при виде руки Адама на моем ошейнике.
– Джойс? Вернись. – Но было слишком поздно. Меня уже тянул назад Адам, крепко схватив мой ошейник.
Что она имела в виду? Что она увидела такого ужасного? Похоже, что-то плохое случилось с Генри или его хозяином? И почему они были в парке ночью?
Но пока я шел из парка, мой ум начал проясняться. Джойс слишком часто делилась с нами одной своей идеей. Насколько я знал, она, должно быть, стала нюхаголиком. Из ее слов едва можно было извлечь какой-то смысл, и я начал сомневаться, что она вообще что-то видела. Может, это была галлюцинация. Может, после стольких лет прятанья в кустах она начала терять разум.
Да, так и было. Это все ерунда.
Полная чушь.
Той ночью мне нужно было думать о другом. Моим непосредственным долгом была защита Семьи, и это значило держать нос по ветру и следить за всем, что происходит в доме.
Я обнюхивал Кейт каждый вечер, когда она возвращалась из лавки, но в этом не было ничего необычного. Я обнюхивал
Но когда я обнюхал Кейт тем вечером, я понял, что все не как прежде. Простота исчезла. Я понюхал ее. Я не сомневался в этом запахе.
Это был
Саймон.
Она пахла Саймоном.
Как только запах ударил мне в голову, внутри меня что-то рухнуло. Зачем она с ним виделась? Зачем? И что это значило для будущего Семьи? Этим утром перед прогулкой Адам с Саймоном бегали. Но когда Адам вернулся – запыхавшийся, согнувшийся пополам – на нем не было признаков опасности. По крайней мере, я не заметил. Так что, если Саймон что-то и задумал, он держал Адама в неведении.
Я снова нюхнул, но сомнения не было. Запах Саймона был на всей ее одежде.
Конечно, больше никто не мог этого заметить. А она не рассказала. Она не поделилась: «О, сегодня я видела Саймона», что было бы нормальным. Я держался возле нее весь вечер, выслеживая другие сигналы.
Какое-то время ничего не происходило. В ее теле была определенная зажатость. Она была тиха за ужином, но это можно было списать на усталость.
Затем Адам забрал меня на прогулку. Когда мы выходили из дома, я был уверен, что Кейт выглядит встревоженной. Было что-то в ее взгляде, когда она вытирала посуду, в том, как она сказала: «Будь осторожен». Будто она думала, что случится что-то плохое.
Но в парке я не нашел новых подсказок. Я пытался выжать из Фальстафа информацию, но тот отрицал, что знает что-либо. Тогда я подошел к скамейке, к Адаму и Эмили, узнать, о чем они говорят.
