Последнее семейство в Англии полностью

Они говорили о созвездиях. Космической энергии. Волшебных силах. Адам был, как всегда, в трансе.

– Увидимся завтра.

– Да, увидимся.

Позже Кейт и Адам были в своей спальне.

– Ты серьезно? – спросил Адам.

– Да. Я серьезна как никогда. Ты сам сказал, что с тебя хватит.

– Но… но почему?

– О, я не знаю. Просто…

– Просто что?

– Не знаю. Не могу объяснить. По крайней мере, четко. Я просто не чувствую себя здесь больше в безопасности.

– Ты беспокоишься из-за Шарлотты?

Спина Кейт резко выпрямилась:

– Шарлотты?

– Ну, из-за всей этой заварухи с Дэнни Томасом.

Кейт расслабилась.

– О, нет. Ну, то есть, да, конечно. Чуть-чуть. Но дело не в этом. Не в этом.

– Кейт. Мы не можем просто переехать.

– Почему нет?

– Ты серьезно спрашиваешь, почему? Что ж, ладно. Дом. Ипотека. Моя работа. Твоя работа. Образование наших детей. Твоя мама. И…

Кейт подняла руку:

– Ладно.

– Я думал, тебе нравится этот дом?

– Верно, верно, просто. Не знаю. Я сглупила.

И тогда Адам встал и поцеловал Кейт в тыльную сторону шеи:

– Ты не глупая, – сказал он. – Возможно, ты права. Нам нужно уехать. Может, всего на выходные, для начала. – Он улыбался, и Кейт тоже улыбалась, но только когда видела, что он смотрит на нее.

На этом все не прекратилось. Когда Кейт разделась, она забеспокоилась о другом. Она встала посреди комнаты совершенно голая, а Адам лежал в кровати.

– Скажи мне, что ты думаешь о моем теле, только честно, – потребовала она. Адам поднял голову и оглядел ее усталыми глазами.

– У тебя красивое тело.

– У меня тело старухи.

Адам вновь поднял голову:

– Тело прекрасной старухи.

– А-дам. Посмотри на меня. Посмотри как следует.

На этот раз он приподнялся на локтях:

– Ты прелестна.

Она ущипнула себя за ляжки и потрясла ими:

– Это прелестно?

– Да, – сказал он, не глядя на области бледно-белой трясущейся плоти. – Ты вся прелестная.

– У меня сиськи отвисли, – продолжила она, привлекая его внимание наверх.

– Они прелестные. Прекрасные сиськи.

– А шея, как карта дорог.

– Она прекрасна.

– Моя задница тяжелая и отвратительная.

– Она прелестная.

– Это наконец началось. Я разваливаюсь на части.

– Ты самая красивая женщина в мире.

– Я самое уродливое существо на планете.

Адам вздохнул:

– Почему ты вдруг так помешалась на внешнем виде? Я думал, ты считала это все тщеславным и поверхностным?

– Я не помешалась. Просто, не знаю, начинаю чувствовать себя незаметной. Было бы приятно вновь стать видимой, вот и все.

Снова Адам встал. Снова поцеловал ее в шею.

– Иди в постель.

– Нужно отвести пса вниз.

– Ничего страшного. Он уже большой мальчик.

Они легли в постель. Целовались. Адам закрыл глаза. Кейт тоже закрыла, но крепко, как я, когда ожидаю, что меня ударят по носу.

Адам забрался на нее.

– Нет, – сказала Кейт.

Адам поцеловал ее в лоб.

– Нет.

– В чем дело?

– Я не могу.

Адам скатился на свою сторону постели. Его голос стал жестким.

– Я знаю, что ты не можешь. Ты никогда не можешь. Не в этом десятилетии.

– Адам, прошу…

– У нас больше никогда не будет секса, верно? – спросил он, беря в руки книгу.

– Адам…

– У нас ведь больше не будет детей, так зачем нам секс. Так ты думаешь, да?

– Ты знаешь, что нет. И прошу, не говори так.

– Нет, я знаю одно: у нас не было секса с тех пор, как родилась Шарлотта. Тринадцать лет. Даже у чертова Принца больше радости, чем у меня. А у него нет чертовых яичек.

– Ты ужасен. Честно, ты превращаешься в чудовище.

– Что ж, тогда можешь записать меня к врачу. К ветеринару. Пусть мои тоже отрежут. Нет, вот что я скажу, почему бы разом со всем не покончить? Усыпи меня. Сделай всем одолжение.

– Адам, прошу, прекрати. Умоляю. – Она начала плакать. Я подошел утешить ее, запахи Саймона все еще ее окутывали.

Адам отложил книгу:

– Прости, Кейт. Прости.

– Ничего, – сказала она, отворачиваясь от него.

Адам поднял одеяло и вылез из кровати.

– Куда ты идешь? – спросила Кейт.

– Отведу пса вниз.

Хотя я пытался забыть о том, что сказала мне Джойс, я обнаружил, что мой разум блуждает во время урока Генри о проверке характера.

– Ты все пока понимаешь, Принц?

– Хм, да. Извини.

– Ты выглядишь слегка рассеянным. – Он внимательно следил за мной и был явно обеспокоен.

Я вздохнул:

– Это все Джойс.

– Джойс? – Молочные глаза Генри глядели на меня с любопытством.

– Она сказала, что-то случилось с тобой и Миком в парке. Ночью.

Генри сел на траву и начал излучать печальные запахи. Затем он взглянул в сторону кустов, где часто сидела Джойс.

– Генри? – Он не ответил, просто закрыл глаза и вдыхал тонкие запахи растений и животных, парящие на ветру. – Генри?

Он выглядел так, будто может сидеть так вечно, не говоря ни слова.

– Прости, мне не стоило ее слушать, – сказал я, отчаянно пытаясь вернуть Генри, в каком бы темном уголке он ни очутился. – Она просто подозрительная, возможно, все выдумала. Было темно, вокруг много запахов, ты знаешь, как бывает.

– Тебе известна история Джойс? – спросил Генри наконец. – Тебе известно, почему она бродяжничает?

– Нет, – ответил я, смущенный этим странным, как мне показалось, вопросом.