— Не понимаю. Почему это так важно?
— А вы подумайте. Робинсон ведь пропал.
Перед ответом Карр помедлил. Похоже, он очень тщательно подбирал слова.
— Угу, мы его ищем, — наконец сказал он.
— И где бы он ни был — если он жив, — разумно будет предположить, что телефон у него, — подхватила Бэллард. — Или же мобильник нашли? Дома или где-то еще?
— Насколько мне известно, не нашли.
— Следовательно, если парень скрывается, телефон у него. Если он мертв, телефон забрал убийца. В любом случае как выяснилось, что я ему звонила? Хотите сказать, опергруппа успела раздобыть детализацию звонков? Для этого нужен ордер. Чтобы получить его, нужно не меньше суток. Тем более что была суббота, выходной день. Кроме того, Робинсон — свидетель, а не подозреваемый, и для ордера нет оснований.
Карр промолчал.
— Есть другой вариант: опергруппа получила список моих звонков или прослушивает мой телефон. Но в этом нет никакого смысла. Разве что вчера вы солгали и меня подозревают в убийстве Честейна. Но в этом случае вы не позволили бы записать наш разговор. И для начала зачитали бы мне мои права.
— Бэллард, я же говорил: никто вас не подозревает.
— Бальзам на душу. Значит, вернемся к моему вопросу. Откуда следствию известно, что я звонила Робинсону?
— Поймите, я не знаю, — сокрушенно покачал головой Карр. — Может, ордер получили под предлогом опасения за его жизнь и здоровье. Он же исчез, в конце концов.
— Об этом я уже подумала. Не клеится, — сказала Бэллард. — Если бы его хотели найти, если хотели бы убедиться, что с ним все в порядке, зачем поднимать детализацию звонков? Нужно пробивать телефон по геолокации. Здесь что-то другое. Кому-то известно, что я звонила Робинсону. Так кто вам об этом рассказал?
— Бэллард, вот как все было. После совещания лейтенант подошел ко мне и сказал, что вы звонили Робинсону. Велел выяснить зачем. И передать, чтобы вы не путались под ногами. Вот и все.
— Как зовут вашего лейтенанта?
— Блэквельдер.
— Что за совещание?
— Не понял?
— Вы только что сказали, что после совещания он поручил вам разобраться со мной. Не прикидывайтесь тупым. Что за совещание?
— С Оливасом и парой ребят из ОРОУ. Мы же толком ничего не знали. Подключились после убийства Честейна. На совещании Оливас вводил Блэквельдера в курс дела.
— Значит, информация пришла от Оливаса. Он как-то узнал, что я звонила Робинсону.
Карр обвел глазами переполненный коридор, чтобы убедиться, что за ними никто не следит. Люди сновали туда-сюда, не обращая на них с Бэллард никакого внимания.
— Вероятно, — согласился он. — Но на совещании были и другие.
— Более чем вероятно, — кивнула Бэллард. — Вот подумайте: откуда Оливасу известно о моих звонках? Если, конечно, мобильник Робинсона не у него.
Она ждала, но Карр молчал.
— Что-то здесь не сходится, — продолжила она.
— Решили развить свою версию? — спросил наконец Карр. — Хотите прижать полицейского?
— Я хочу прижать того, кто совершил преступление. Только и всего.
— В таком случае каков следующий ход?
— Не знаю. Но думаю, что вам нужно поберечься.
— Бэллард, я все понимаю. Оливас крепко вас натянул. Но нельзя же голословно обвинять человека в том, что у него есть некая информация…
— Я никого не обвиняю, — перебила его Бэллард.
— А по-моему, обвиняете.
Совсем отчаявшись, Бэллард окинула взглядом коридор. Пора решать, как быть дальше.
— Мне нужно идти, — наконец сказала она.
— Куда? — спросил Карр. — Вам же сказали, Бэллард: не лезьте не в свое дело.
— Не беспокойтесь, у меня и своих дел хватает.
Она встала и уставилась на Карра сверху вниз.
— Что вы так на меня смотрите? — спросил он. — Какие ваши доказательства? Да, у вас есть версия. Допустим, вы правы и всех этих людей убил полицейский. Но вы, по-моему, совсем зациклились на своей вражде с Оливасом. О которой, кстати говоря, известно всему департаменту. Ну и на что вы рассчитываете? Пустое дело, Бэллард.
— Это пока, — произнесла Бэллард и направилась к лифту.
— Вы не могли бы вернуться? — окликнул ее Карр.
Она подошла к скамейке, снова посмотрела на него сверху вниз и спросила:
— Зачем? Вы, как я вижу, не собираетесь ничего делать. А мне нужно вести расследование.
— Пожалуйста, присядьте на минутку, — попросил ее Карр.
Бэллард неохотно села на скамейку.
— Вчера вы поступили точно так же, — заметил Карр. — «До свидания, у меня дела». Что за дела такие важные?
— Одному парню нравится избивать людей, — сказала Бэллард. — Он настоящий злодей, и я собираюсь его остановить.
— Вы про Томаса Трента?
— Что за чертовщина?! Откуда вы знаете? — И она покачала головой.
Ответ был очевиден, но Карр тем не менее произнес:
— Любой вход в Национальный центр криминальной информации фиксируется в лог-файлах. Я знаю, что вы искали информацию по трем покойникам из «Дансерз». И по Томасу Тренту. Мне стало интересно, что он за человек и как связан с бойней в клубе.
— Что ж, теперь вам все известно, — сказала Бэллард. — Никак не связан. Ох, бывают же люди… Трент не имеет отношения ни к Честейну, ни к «Дансерз».
— Приятно это слышать.
— Ну, вы проверите мою версию? Да или нет? — спросила она.
