— А вы попробуйте, лейтенант, — сказал Таусон. — Поверьте, ваш друг Кастор тоже захочет все исправить. Если это видео попадет в СМИ, он будет выглядеть весьма неприглядно — как шулер, играющий на руку высшим чинам департамента. Коим он, собственно говоря, и является. Не думаю, что редколлегия в здании через дорогу закроет на это глаза.
— Ладно, хорошо, — согласился Фельцер. — Это все?
— Размечтались, — сказала Бэллард. — Мне нужен доступ к дому Трента и всем уликам, что в нем нашли. Хочу довести следствие до конца. Выяснить, не проделывал ли Трент то же самое с другими жертвами.
— Договорились, — кивнул Фельцер.
— И еще одно, — продолжила Бэллард. — После вас я записана на встречу в отделе поведенческого анализа. Мне нужно, чтобы меня как можно быстрее допустили к работе.
— Вы же не думаете, что я позвоню психологу и…
— Вообще-то, именно так мы и думаем, — перебил его Таусон. — Вы позвоните в отдел поведенческого анализа и скажете, что шеф вас поторапливает. Что Бэллард должна как можно скорее вернуться в строй, ибо начальнику полиции угодно, чтобы улицы нашего города находились под защитой таких героев, как она.
— Ладно-ладно, — торопливо проговорил Фельцер. — Я все сделаю. Но вы должны отключить этот сайт. Вдруг на него кто-то наткнется.
— Отключим, когда вы выполните все наши условия, — произнес Таусон. — И не раньше. — Он взглянул на Бэллард. — Ну как, ничего не забыли?
— Вроде ничего, — ответила она.
— Тогда пойдемте отсюда, — скомандовал Таусон.
В его тоне отчетливо слышалось омерзение. Поднявшись на ноги, он опустил взгляд на Фельцера. Лейтенант был бледен. Казалось, у него перед глазами только что пронеслась вся его жизнь. Или, по крайней мере, карьера.
— В прошлой жизни я работал в окружной прокуратуре, — сказал Таусон. — В ОВБСС. Там у меня остались друзья, а их хлебом не корми, дай разорвать в клочья кого-нибудь вроде вас. Гордеца, которому власть в голову ударила. Не заставляйте меня им звонить.
Фельцер ничего не сказал, только кивнул. Пропустив Бэллард вперед, Таусон вышел из кабинета и хлопнул дверью.
В скверике перед зданием ПА Бэллард поблагодарила Таусона за спасение ее карьеры. Таусон же заявил, что Бэллард сделала все сама.
— Вчерашняя слежка за репортером… Гениальная мысль, — отметил он. — Лучше не придумаешь. А главное, Фельцер теперь у вас в кармане. Это видео — ваша страховка от чего угодно.
Обернувшись, Бэллард взглянула на ПА. В стеклянном фасаде отражалась ратуша Лос-Анджелеса.
— Мой напарник с «ночного сеанса» говорит, что ПА означает «политическая ахинея», — произнесла она. — Иногда мне кажется, что он прав. Например, сегодня.
— Берегите себя, Рене, — сказал Таусон. — Звоните, если понадоблюсь.
— Не забудьте прислать счет, хорошо?
— Подумаю. В такой ситуации результат — уже достаточная награда. Помните лицо Фельцера, когда он смотрел видео? За такое зрелище не жалко и миллиона долларов.
— Не нужно благотворительности, мистер Таусон. Пришлите мне счет. Только не на миллион долларов.
— Хорошо, пришлю.
Заговорив о деньгах, Бэллард кое о чем вспомнила.
— Кстати, у вас есть визитка? — спросила она. — Хочу порекомендовать вас одному человеку.
— Конечно есть. — Покопавшись в кармане пиджака, Таусон протянул ей стопку визитных карточек. — Возьмите несколько штук. Это бесплатно.
Улыбнувшись, Бэллард поблагодарила его.
— И еще, забыла спросить: кто-нибудь из следователей по делу «Дансерз» говорил с вами насчет Фабиана?
— Что касается визиток, это вам спасибо. И да, со мной беседовали.
— Кто приходил?
— Детектив по имени Карр.
Бэллард кивнула.
— Вы рассказали ему что-нибудь, чего я не знаю? — спросила она.
— Вряд ли, — ответил Таусон. — Насколько я помню, вы весьма дотошно меня опросили.
Бэллард снова улыбнулась, и они расстались. Таусон направился к зданию федерального суда, который находился в квартале от ПА, а Бэллард отошла к ступеням у восточной стены здания. Приятно было узнать, что Карр виделся с Таусоном. Может, все же поверил, что стрельба в «Дансерз» — дело рук копа.
Поднявшись по ступеням, Бэллард свернула направо и подошла к мемориалу павшим полицейским — модернистской скульптурной композиции с медными табличками, на которых были выгравированы имена сотрудников департамента, погибших при исполнении. Таблички были прикреплены к подобию деревянной стены. В большинстве своем они потускнели от времени. Те, что поновее, светились ярче, а одна, сияющая, буквально бросалась в глаза. Подступив ближе, Бэллард прочла имя: «Кен Честейн».
Опустив голову, она задумалась о вечном. Через несколько секунд задребезжал телефон. Вынув его из заднего кармана, Бэллард взглянула на экран. Звонил Роб Комптон.
— Рене, я только что узнал! Черт-те что такое! Ты в порядке?
— Вполне.
— Милая, почему ты не позвонила? Прикинь, я прочел обо всем в газете.
— Ну, не стоит верить всему, что пишут в газетах. Там лишь часть истории, и скоро ее дополнят. Вчера не позвонила, потому что почти весь день была без телефона. Забрала его лишь поздно вечером. Так что там за дела с АТО?
