Последнее слово полностью

— Ты до сих пор встречаешься с тем парнем? Когда мы виделись месяц назад, ты говорила, что у тебя кто-то появился.

— С Лиамом? Да.

— Он продержался дольше остальных, — говорит Шамари. — Приятно видеть тебя счастливой.

— Я все тебе расскажу, если устроишь мне встречу с Одри Эббот.

Шамари вздыхает.

— Ты вцепилась, как собака в кость.

— Это будет отличная реклама и для пьесы. Продюсеры будут в восторге от тебя, если ты все устроишь. У них наверняка уже есть идеи для будущего пресс-тура.

— Они знают, что Одри этим заниматься не станет. Большую часть поручили Джулиану Саламандру.

— Чтобы мужчина присвоил себе все заслуги за постановку, которой не существовало бы без талантливых женщин?

Шамари в отчаянии прикрывает глаза.

— Я уже представляю наш с ней разговор об этом. Она мне голову откусит, стоит только предложить.

— Можешь поручиться за меня. Ты же помнишь, как представляла меня Хизер Вайлет на презентации ее восхитительного розе? Ты сказала, что я единственная журналистка, которой правда не все равно.

— На тот момент во мне уже сидела бутылка упомянутого восхитительного розе, — говорит Шамари. — Тогда же я в разговоре с известным режиссером назвала ее роль в «Большом приключении маленького поросенка» гениальной.

— Уверена, она была хороша в «Большом приключении маленького поросенка».

— На самом деле так и есть. С поросенком работать непросто.

— Тогда давай так. Я пишу большую статью о возвращении Одри Эббот, она попадает на обложку, и еще я беру интервью у этого твоего секси актера Джулиана для своей обычной рубрики. Можем взять его в колонку «Мои маленькие радости».

— Он не мой, — подчеркивает Шамари.

Я улыбаюсь и ничего не говорю.

Она поднимает глаза к небу и наконец сдается.

— Ладно. Посмотрю, что можно сделать.

Я радостно улыбаюсь ей.

— Спасибо! И когда она согласится…

— Если она согласится, — поправляет меня Шамари. — Позволь напомнить, она отказывалась общаться с журналистами на протяжении пятнадцати лет.

— Мы же можем уладить это побыстрее? Я хочу сенсацию до того, как другие журналисты пронюхают. Мы отправляем выпуск в печать через три дня — к тому времени я успею все провернуть и гарантирую, что она попадет на первую полосу.

— Ладно-ладно. Ты же знаешь, что они еще не начали репетировать?

— Билеты раскупят в считанные минуты. Я подготовлю и подогрею ее аудиторию. — Я допиваю свой кофе. — Ты лучшая, Шамари. Позвони мне, когда все будет готово, чтобы мы могли назначить время и место для интервью. Я свободна сегодня и завтра.

— Ты говоришь так, будто она уже согласилась, — бормочет Шамари, открывая дверь в свой офис.

— Если кто-то и сможет это устроить, так только ты. А кстати, — быстро добавляю я, — раз уж речь зашла о Хизер Вайлет, как у нее дела?

— Почему ты спрашиваешь?

— Я видела, что ее бывшего, который музыкальный продюсер, заметили на ужине с другой женщиной. Когда я брала у нее интервью, она казалась по уши влюбленной. Я читала, что пару недель назад они расстались, но, по-моему, слишком рано ему встречаться с кем-то другим. Мне интересно, все ли у нее хорошо.

Шамари смотрит на меня с любопытством.

— Ты и правда не похожа на других журналистов, да? Мы еще не говорили об этом, но я передам, что ты спрашивала.

— Спасибо. — Я проверяю время на телефоне и машу Шамари рукой. — Мне пора. Сообщи, когда Одри захочет дать интервью!

— Если она этого захочет! — кричит мне вслед Шамари. Ее голос эхом разносится по улице, пока я спешу к метро. — Если, Харпер!

— Харпер, — напряженно приветствует меня Космо, когда я влетаю в переговорную. — Как здорово, что ты к нам присоединилась.

Каким-то образом рукав моей блузки цепляется за дверную ручку, и мне приходится вернуться на несколько шагов, чтобы отцепить его, и только после этого войти.

— Извините за опоздание, — громко объявляю я, обращаясь ко всей редакции, сидящей за длинным столом.

— В один прекрасный день, Харпер, ты нас всех удивишь и придешь вовремя, — ворчит Космо.

— Сегодня я опоздала по очень веской причине, — оправдываюсь я и сажусь на свободный стул у двери. — Я готовлю сенсацию!

— О, да? — фыркает Космо. — Какая-нибудь поп-звезда сделала подтяжку задницы? Или, может быть, модель выступила с шокирующим заявлением, что — о боже, вот это да! — она пьет зеленый сок? Кажется, на прошлой неделе ты тоже опоздала по «очень веской причине», которой оказалась гонка за второсортным актером-подростком, втянутым в какое-то нелепое происшествие.

Космо хихикает, а я бросаю на него пристальный взгляд.

— Вы имеете в виду девятнадцатилетнего номинанта на «Оскар», который проводит кампанию с целью подсветить отсутствие доступа к чистой воде у миллиона людей по всему миру? Вы это называете нелепым?

Космо краснеет, его челюсть сжимается.

Я встречаюсь взглядом с сидящей напротив Мими. Она победно мне улыбается и отворачивается, чтобы, как и все, проследить за реакцией Космо.