Изысканная, умная и рассудительная, Мими еще удивительно наблюдательна и вдумчива. Больше всего на свете она любит что-то организовывать и командовать мной — в необходимости чего я признаюсь первая, так как частенько витаю в облаках. Мы познакомились много лет назад, когда работали в журнале «Флэр», который, к сожалению, уже не выходит. Спустя полтора года моей работы в «Нарративе» у нас появилась должность редактора рубрики о путешествиях, и Мими ухватилась за нее, чтобы мы продолжили работать вместе, как настоящие лучшие подружки.
Мими счастлива в браке с Катей, ведущим хирургом и такой же потрясающей и изысканной женщиной, как сама Мими. В те редкие и приятные дни, когда Катя не на смене, а дома и я забегаю к ним на ужин, я чувствую себя безнадежной растяпой, ведь эти женщины расхаживают по своему безупречному дому в Клапеме[6] — где почему-то всегда роскошно пахнет — в элегантных нарядах без единой складки. Я знаю, что каждый раз, когда Мими заходит ко мне, у нее случается легкий сердечный приступ, и она постоянно грозится отправить меня на шоу, в котором люди занимаются расхламлением квартир. Это было бы бесполезно: я наведу беспорядок, стоит только съемочной группе шагнуть за порог.
До появления Лиама Катя с Мими любили обсуждать, как сведут меня с одним из Катиных «замечательных» и «успешных» друзей-врачей, но, думаю, все мы втайне понимали, что никто из ее коллег не был бы в восторге от перспективы знакомства с девушкой, которую Катя однажды (хоть и любя) назвала «хаотичной личностью».
Мими не единственная моя союзница в команде. Повезло, что я хорошо лажу с Ракхи, шеф-редактором, — она сидит рядом со мной и, что очень важно, пользуется уважением Космо. Это спасение, когда я борюсь с пренебрежительным Космо за статью о знаменитости, потому что Ракхи зачастую приходит на подмогу и нам удается его уговорить. Как и все остальные, Космо не может сказать Ракхи «нет». Она жутко умная, грозная и отлично умеет аргументировать свою точку зрения. Когда я только пришла в «Нарратив», она меня пугала, но стоило нам познакомиться ближе, и Ракхи показала свою мягкую сторону. Если бы не она, Космо вряд ли одобрил бы и половину моих статей.
— Так вот, обложка… Ракхи, что у нас со статьей про Дона Блеска? — спрашивает Космо, сцепив руки и наклонившись над столом.
— Автор прислала материалы утром, — отвечает Ракхи.
— Дон — пример для подражания, — заявляет Космо, размахивая пальцем, будто его слова — величайшая мудрость. — Я уже и заголовок на обложку придумал. «Будущее с Блеском». Гениально, правда?
— М-м-м, да, но я не уверена, что стоит брать его на обложку, — отмечает Ракхи.
Космо с удивлением на лице разворачивается к ней.
— Почему нет? Он один из ведущих бизнесменов страны. Да он любую компанию способен озолотить.
— Он скучный, — констатирует Ракхи, постукивая ручкой по блокноту. — Автор предупредила меня, что он не поделился ничем особенным. Дон предпочитает не раскрывать своих карт, что делает его проницательным бизнесменом и паршивым собеседником. Он не рассказал ничего личного, над чем можно было бы поработать. В основном дал цифры по прибыли. Нужно было послать на интервью Харпер, она смогла бы раскрыть его личность.
— Факты с цифрами — это интересно! — возражает Космо.
— Не в этом случае. Слушайте, автор статьи проделала отличную работу с тем, что у нее было, но я бы не стала подавать этот материал нашим читателям как главное событие. — Ракхи бросает на меня взгляд через весь стол. — Харпер, у тебя есть что-нибудь интересное для темы номера?
— Забавно, что ты спросила, потому что…
— Я уже решил, что тема номера — Дон Блеск, — говорит Космо, как бы подразумевая, что обсуждать тут нечего. — Итак, переходим к путешествиям. Мими, сводку, пожалуйста.
Ракхи вздыхает и пожимает плечами, глядя на меня.
Когда чуть позже Космо объявляет, что встреча окончена, мы вскакиваем на ноги, отчаянно желая сбежать из этой душной стеклянной коробки под названием «Переговорная номер три» и вернуться на свои места в углу большого опенспейса, где располагаются сотрудники редакции основной газеты, нашего журнала-дополнения и команда диджитал. Ребята из диджитала обычно держатся особняком, а репортеры из газеты — очень серьезные люди.
— И как твое рабочее место не сводит тебя с ума? — спрашивает Ракхи из-за моей спины, как только я плюхаюсь в кресло.
Я поворачиваюсь к ней лицом.
— Я творческий человек.
— Ты неряха.
— Организованная неряха.
— Ага, — говорит неубежденная Ракхи и садится за стол рядом с моим. — Значит, ты знаешь, где у тебя что лежит?
Я сканирую взглядом свой стол — старые нацарапанные заметки, книги (в основном мемуары звезд), которые мне прислали и на которые у меня не было времени, корешки билетов, пропуски и ланьярды — и понимаю, что, возможно, он и правда слегка захламлен.
— Главное, что я вижу клавиатуру, — отмечаю я и отодвигаю с клавиш файл, чтобы можно было печатать. — А все остальное и так под рукой, когда нужно. Кстати, спасибо за помощь на планерке. Я это ценю.
