— Нет. Мисс Пинкертон намекнула мне на взгляд, по которому угадывался убийца. И у меня создалось впечатление, что речь шла о человеке не ниже ее по положению.
— На это стоит обратить внимание,
— Но какое для меня облегчение сознавать, что вы все знаете.
— Теперь я смогу скорее помочь вам, и я бы этого очень хотела.
— Вы серьезно хотите взяться за это?
— Конечно!
— А как же...— Люк смутился.— А лорд Уайтфильд? Не думаете ли вы...
— Мы ни о чем и полслова не должны говорить Гордону,— поспешно проговорила Бриджит.
— Вы думаете, он не поверил бы в эту историю?
— О, нет, напротив, он поверит во что угодно. Но он сгоряча отправился бы избивать ни в чем не повинных соседей. Мы промолчим и не доставим ему этого удовольствия.
Люк взглянул на часы,
— Да,— кивнула Бриджит.— Вы правы. Пора отправляться домой.
Она поднялась. Между ними возникла какая-то напряженность, будто бы невысказанные слова повисли в воздухе, создавая замешательство.
Всю дорогу до дома они не проронили ни слова.
Прежде чем уйти к себе в комнату и предаться размышлениям, в которых он так нуждался, Люк еще часа два проговорил с тетушкой о цветах, получил от нее несколько наставлений и выслушал хвалебные гимны лорду Уайтфильду. Наконец он добрался до своей комнаты и в полном одиночестве углубился в размышления.
На листке бумаги он написал несколько имен:
«1. Доктор Томас.
2. Мистер Гартон. .
3. Аббот.
4. Мистер Илсуорси.
5. Мистер Джонс.
6. Молодой человек Эмми.
7. Мистер Вейк и т. д.».
На другом листке он переписал имена жертв:
«1. Эмми Гибс — отравлена.
2. Томми Пирс — выкинут из окна.
3. Картер —скинут в реку.
4. Хьюмбелби— заражение крови.
5. Пинкертон — задавлена автомобилем».
Подумав, он приписал:
«Миссис Рози?
Старый Бен?».
И после некоторого колебания:
«Миссис Гартон».
Посмотрев внимательно свои записи и покурив, он снова взялся за карандаш:
«Доводы против доктора Томаса?
Определенный мотив в деле Хьюмбелби, характер смерти требует медицинского вмешательства (заражение). Эмми Гибс в день смерти навестила его (между ними что-то было?).
Томми Пирс? Непонятно. Нет связей.
Картер? Мотивов пока нет.
Пинкертон? Отсутствовал ли Томас в день поездки старухи в Лондон?»
Люк вздохнул и написал новый заголовок:
«Доводы против мистера Аббота?
Как юрист — наиболее подозрительная личность. Личное обаяние. Вражда с Хьюмбелби.
Томми Пирс? Копался в бумагах Аббота. Что он в них нашел?
Картер? Нет связей.
Эмми Гибс? Явных связей нет. Был ли Аббот в отсутствии во время убийства Пинкертон?
Доводы против мистера Гартона? Нет связи с Эмми Гибс, Пирсом и Картером. Относительно миссис Гартон
похоже на отравление мышьяком (Томас, как врач, мог быть в заговоре.).
Доводы против Илсуорси?
Неприятная личность, увлечение черной магией, связь с Эмми Гибс. Неизвестно о связи с Пирсом и Картером. По Пинкертон — проверить, отлучался ли в день ее убийства?
Доводы против мистера Вейка.
Религиозная мания? Картер, Томми — нерадивые прихожане? Мистер Джонс — нет данных.
Молодой человек Эмми: возможны причины».
Люк прочитал написанное, покачал головой, пробормотал: «Чепуха!» — и разорвал листки в клочья.
Доктор Томас откинулся в своем кресле и провел пальцами по густым волосам. Это был молодой человек обманчивой наружности. Ему было более 30 лет, а на первый взгляд можно было дать всего двадцать. Его розовое лицо с немного испуганным выражением делало его похожим на студента. Но, хотя он и выглядел незрелым, диагноз, который он поставил ревматическому пациенту, полностью совпадал с диагнозом крупного специалиста.
