Что ж, пустырь действительно пришелся всем по нраву. Теперь он весь наполнился звуками, смешав гул моторов, шум бесед и ритмы музыки, — переменив атмосферу до неузнаваемости.
Участники гонок слились в одну оживленную толпу со зрителями.
Территория, выбранная для соревнования, пестрела флажками. То тут, то там мелькали небольшие группки наблюдателей.
Валерия пробралась с тыла, через высокие кусты, стараясь оставаться никем незамеченной. Как не хватало бинокля. Ветки здорово мешали, закрывая кругозор.
Через несколько минут она различила в толпе Глеба. В красной гоночной куртке, сшитой на заказ, он выглядел слишком пижонисто. Джеймсы Дины, похоже, никогда не переведутся.
Шлема на нем, естественно, не было. Вокруг постоянно прыгали девичьи головки: темные, светлые, с завивками и хвостиками. Лера основательно протерла глаза, стараясь разглядеть Барановскую, но нигде ее не видела. Это показалось очень странным.
Продолжая долго вглядываться в толпу, она то и дело ловила глазами знакомые фигуры и лица. Митю в его козырной бандане. Бородатого Эдика, серьезного как всегда, раздающего указания и рекомендации. Других ребят, с которыми тусил Фома. Прежде всего она пыталась высмотреть именно его, чтобы, наблюдая за ним, самой не оказаться в поле его зрения.
Самый надежный способ укрыться от кого-то — стать у него за спиной. Это она и планировала сделать, если, конечно, получится.
Валерия вглядывалась так долго, что разболелись глаза. От неподвижности мышцы тела затекли, вызвав массу неудобств. Скрыв часть лица в складках палантина, она решилась выйти из своего укрытия и смешаться с толпой. Это оказалось трудной задачей, шлем в ее руках привлекал слишком много внимания. Чувствуя себя полной дурой, она втиснула его под куртку, став похожей на беременную нимфетку, что прячет лицо в шарфе, — не хочет чтобы на нее глазели… Зато сама постоянно кидала косые взгляды во все стороны.
Она не знала, в котором часу начнется старт для первых участников гонок, но сердце трепетало все быстрее, ускоряя ритм, и по необъяснимым признакам угадывало, что все начнется с минуты на минуту. Первый мотоцикл уже готовился стартовать, но что-то задерживало его. По общему настроению, Лера поняла, что каждый участник проедет определенную дистанцию по сложной извилистой траектории, размеченной флажками, сделает круг и вернется. Наблюдатели засекут время, скорость, маневры и все то, что они собирались оценивать в этих гонках.
С того места, где начинался старт и толпилась масса народу (школьники и студенты) взгляду трудно было охватить всю дистанцию, — направление часто менялось, огибая резкие спуски, ямы и кочки, и в одном месте исчезало за деревьями. Несколько секунд гонщика не будет видно вообще. Но потом он вынырнет из-за деревьев и повернет обратно к старту.
Сам старт находился на широком возвышении, — едва ли не единственное место, где земля не была смешана со щебнем. Местами сухая, а местами совсем мокрая и рыхлая почва, покрытая травой, что почти уже превратилась в кашу, разрытая колесами.
Что ж, вздохнула Валерия с почти благоговейным облегчением, разбить голову о мягкую жижу так же опасно, как о подушку. Оставалось надеяться, что и старый щебень, разбросанный практически по всему пути гонок, не одарит пылкой любовью какую-нибудь горячую макуху. Однако такая вероятность не так уж мала. И зная точно, что косая с клюкой сегодня готовится к пиру, Лера почти не сомневалась, что из всех невообразимых вариантов, упрямой голове Глеба достанется самый коварный и верный из них.
Господи, как убедить его одеть шлем? Всего то.
И она уберется восвояси, не становясь ни для кого клизмой.
Напряжение росло с каждой секундой, Валерия чувствовала, как в ней поднимается жар, но в то же время, она была просто вся внимание, живой датчик, настроенный на частоту нескольких людей, улавливающий их вибрации отдельно от всех остальных.
В тот момент, когда она поняла, наконец, из-за чего гонки задерживаются (Глеб препирался с первым стартующим, что именно он должен открывать соревнование), в ту же секунду что-то заставило ее повернуть голову к кустарнику, сквозь который она пробиралась несколько минут до этого, — и Лера просто глазам своим не поверила: там, если присмотреться, проглядывалось бледное пятно в светлых джинсах и бежевой модной «штурмовке». Точно там же, где недавно таилась сама Лера, пряталась Барановская. Она узнала девчонку по куртке. Это была Света, никаких сомнений.
Девушка следила за тем, что происходило на стартовой площадке. Спор между мажором-школьником и потрепанным байкером много старше на видавшем виды «Урале» все не прекращался, рискуя перерасти в драку. Эдик всячески старался утихомирить двух проявляющих себя лидеров, но малоуспешно.
Лера снова обернулась на Барановскую. Интересно, та уже успела заметить ее?
И в этот самый момент кто-то резко и больно схватил ее за руку и куда-то потащил. Она вскрикнула, повернулась и увидела покрасневшее, готовое взорваться от ярости лицо Фомы.
— Кто бы сомневался, — зарычал он, чуть не клацая зубами.
