«У тебя волшебные руки, – говорил Мирослав, – ты гений кулинарии». Я слушала и улыбалась. Увы, ведьма – гений во всем. Открыла бы я ателье или цветочный магазин, занялась бы декорированием интерьеров или рисованием, я везде была бы лучшей. Это и хорошо, и досадно одновременно.
Иногда я задумывалась о том, кем бы была, где работала и чем зарабатывала, если была бы обычной девушкой?
Иногда мне жутко хотелось использовать свою ведьмовскую силу на полную – пожелать чего-то потрясающего, особенного. Богатства, власти, славы, великой красоты или великой мудрости. А иногда хотелось никогда не иметь ее, чтобы не было постоянного выбора и не возникало искушения ее применить.
В зал я вернулась, когда солнце уже зашло и в кондитерской не осталось ни одного посетителя. Тепло попрощалась с Мирославом и Тиной, его помощницей. Берта с Делирой заканчивали мести двор, столы и стулья уже были убраны, ночные фонари зажжены. Я осмотрела зал и вздрогнула от неожиданности – в углу зала, в торце барной стойки сидел Вышинский. Увидев, что я его заметила, он встал и двинулся ко мне. Первым порывом был – испуганно отшатнуться. Вторым – сказать что-то резкое, убежать наверх, закрыться в кабинете. Умом я понимала, что если дознаватель остался дожидаться меня в кондитерской, то наверняка собирается сказать что-то важное.
И я боялась, что это мне не понравится.
– Вас очень трудно поймать, госпожа Яковецкая, – насмешливо произнес наследный лорд, останавливаясь на расстоянии вытянутой ладони.
– А зачем меня ловить? – холодно поинтересовалась, невольно отступая на шаг, прокручивая в голове считалочку… на всякий случай.
– Нам нужно поговорить. Где мы можем это сделать?
– В кабинете, – я развернулась и направилась к лестнице на второй этаж. Как я ни старалась держать себя в руках, но сердце испуганно колотилось и ослабли ноги.
– Входите, – я открыла дверь. Мужчина быстро осмотрел комнату, прошел глубже и уселся в кресло, указав мне на кушетку в стороне. На мгновенье я даже дар речи потеряла от его наглости – распоряжаться в моем же доме!
Медленно села туда, куда он показал, и сцепила руки в замок. Голубое небо, голубое платье… голубые глазки… Я мимолетно улыбнулась и почувствовала, как расслабляются мышцы. Вот, теперь можно и поговорить. Вопрошающе уставилась на мужчину, нацепив на лицо вежливую заинтересованную улыбку.
– Во-первых, я пришел вас предупредить, – начал говорить Вышинский, – что дал ваш адрес адвокату семьи Яковецких. В управление пришел запрос на розыск Милены Яковецкой для передачи ей наследства от покойной леди Агаты.
– Почему сейчас? Где он был два года? – меня не особо интересовало наследство, в Битки я точно не собиралась возвращаться.
– По документам совершеннолетие у госпожи Яковецкой было недавно, – наследный лорд говорил сухим казенным языком. Да, точно. Неделю назад мы отметили мой выдуманный день рождения вдвоем с Яной. По метрике, которую сделала Агата, мне исполнился двадцать один год. – До совершеннолетия наследством управляет опекун, – я приподняла бровь, – опекуном леди Агата назначила своего старшего сына, лорда Яковецкого.
– Он забыл мне об этом сообщить, когда выставлял из дома в Битках, – скептически произнесла я. Налорд равнодушно пожал плечами. Мы немного помолчали.
– А во-вторых? – поинтересовалась я через некоторое время, когда надоело слушать тишину.
– Во-вторых, я хотел бы сделать вам предложение, – неохотно отозвался Вышинский, словно сомневался, делать мне его или нет. Я нахмурилась – в голове не было ни единой мысли, о каком предложении может идти речь. На работу, что ли, хочет взять?
– Я давно наблюдаю за вами и могу сказать следующее: вы подходите мне по всем параметрам, – Вышинский удобнее разместился в кресле и закинул ногу на ногу, – вы красивы той особенной утонченной красотой, которая ценится в высших кругах.
Это он о моей тощей фигуре, далеко не пышной груди и узких бедрах? Пока я путешествовала по стране, я наслушалась о себе много нелицеприятного. Меня называли мальчишкой в юбке, говорили, что мужу не за что будет взяться, а особо сердобольные пытались откормить. Оказывается, все это ценится в высших кругах?
– Вы образованны, пусть и бессистемно, но я не собираюсь вести с вами заумные беседы, – продолжал он говорить загадками, а я все больше и больше приходила в недоумение. – Теперь о недостатках… Главный – у вас нет титула. Лучше бы, конечно, хотя бы ненаследный, но… я согласен взять вас и без него, – я поперхнулась воздухом и едва не закашлялась. – Манеры и воспитание оставляют желать лучшего, но учитель этикета с легкостью исправит этот недочет. Вам придется иногда выходить со мной в свет, пока королева не сделает свой выбор.
Захотелось чего-то выпить. Лучше спиртного. Или я ничего не понимаю, или Вышинский так неумело объясняет, но в голове не было ни единой догадки о его так называемом «предложении».
– Ваши наряды слишком консервативны и скромны. Но это легко исправить – для вас будет открыт кредит в одном из лучших ателье столицы, а также в ювелирном салоне.
