Она не ответила. Мне стало и смешно и грустно. Пока я, сжав зубы, терплю его прикосновения, моя близкая подруга страдает от неразделенной любви.
– Я думала, что смогу перебороть вспыхнувшую симпатию, – произнесла она в конце концов, – тем более что именно ты его заинтересовала. Я видела, как он на тебя смотрит, и…
– Решила за меня, что мне якобы нужно, – улыбнулась я, продолжая ее мысль.
– Нет, – вспыхнула Яна, смутившись до слез, – я надеялась… вы будете счастливы… – она вдруг протяжно всхлипнула, губы задрожали, стараясь сдержать рвущиеся из груди рыдания. – Если бы не ты… я бы умерла там, на хуторе. Или повесилась от безысходности.
Я протянула руку через стол и крепко сжала ее пальцы.
– Тихо, не плачь… По-моему, мы обе дурочки, – произнесла задумчиво. – Ты выпихивала меня на свидания, уговаривала, убеждала в том, что Андре – хорошая партия. А я не замечала твоих чувств… Ты отдала мне самое ценное, но этот подарок мне не нужен.
Вчера ночью я поняла со всей ясностью: ведьма не сможет жить с нелюбимым, иначе пришибет его ненароком, если он скажет или сделает что-то не так. Самое ужасное, что и с любимым тоже не сможет, – сильные эмоции, ревность, обиды сделают то же самое. Выбор ведьмы – вечное одиночество.
Я грустно улыбнулась.
– Я не люблю Андре, – произнесла тихо, – и если не полюбила за эти полгода, то уже не полюблю никогда. Ты зря страдала.
Яна шмыгнула носом.
– Но ведь он тебя любит…
– Разлюбит, – решительно сказала я и встала из-за стола. Уж я-то смогу сделать так, чтобы Андре отвернулся от меня. Мне это по силам.
Начальник жандармов приехал ближе к вечеру, мрачный и задумчивый. И первой, кто его встретил, была Яна. Теперь, после ее признания, я стала замечать, как она постоянно смотрит в окно, как обеспокоенно мнет ткань юбки в руках, как любовно выкладывает на блюде пироги с мясом и капустой – то, что постоянно заказывает Андре.
Но первой поговорить с ним должна я.
– Простите, что так поздно, – голос Андре звучал глухо, – только отпустили из управления.
Я вежливо поздоровалась и предложила присесть за один из пустующих столиков. Яна сразу же принесла чай и выставила блюдо с пирогами. Андре небрежно поблагодарил, даже не обратив внимания на взволнованную девушку, словно мысли, которые терзали его, занимали все внимание мужчины. Точно – его вызывал Вышинский, я и забыла.
– Случилось что-то серьезное?
Андре вымученно покачал головой и ответил:
– Меня отправляют в длительную поездку по стране, – он запнулся и продолжил уже тише: – Мы едем искать ведьм.
От неожиданности я подавилась воздухом. Андре встал и собирался похлопать меня по спине, но я уклонилась. На лицо мужчины набежала тень. Он сжал губы и сел на место.
– Почему вас? Вы же не сыскарь, а начальник местного отделения жандармов. Имеете лишь опосредованное отношение к Вышинскому.
Андре нервно пожал плечами, не ответив.
– И как же вы будете их искать? Есть какие-то способы? – мне было любопытно. Агата убеждала, что ведьмы ничем не отличаются от простых людей, если только не сходят с ума и не творят бесчинства.
– Если и есть, то меня не посвятили, – буркнул Андре. – С нами едет личный помощник Вышинского, он и будет непосредственно обследовать ведьм на «ведьмовство».
Я напряглась. Неужели есть то, чего я не знаю? Специальные тесты, проверки? Нет, вряд ли. Если бы были, то Вышинский бы уже выявил меня. Еще тогда, когда вызывал на допрос.
– Я зачем пришел… – Андре всматривался в мое лицо, словно пытался обнаружить на нем что-то важное. Не обнаружив, горестно вздохнул и потер переносицу.
– Попрощаться? – предвосхитила я его откровения. Покосилась на окна кондитерской. Возле одного из них стояла взволнованная Яна. Заметив мой взгляд, она отошла в тень.
– И это тоже…
Мне начал надоедать наш неспешный разговор. Я мысленно поторапливала нерешительного кавалера, желая расставить точки и закончить уже, наконец, нашу тягостную историю. Но кричать: «Ты мне не пара» и «Нас ничего не связывает», не услышав предваряющих отказ слов, было как-то глупо. Вдруг налетел ветер, порыв сорвал скатерть с соседнего, слава Двуликому, пустого столика и залепил Андре в лицо. Нет, это уже никуда не годится! Вредная ведьмовская сила решила ускорить разговор.
Андре сдернул с себя скатерть, медленно свернул ее и зажал в руке.
– Я бы хотел… – начал неуверенно он, я было чуть не закатила глаза от нетерпения, – понимаю, что прошу многого… – он опять запнулся. – Скорее всего, я уезжаю надолго, возможно, на полгода или даже год. Нам поручено объехать все провинции, добраться до самой северной границы, посетить все города, деревеньки, хуторки…
– И?.. – подстегнула я его. Никогда не думала, что Андре такой нерешительный. Неужели любовь делает из человека бесхарактерную тряпку?
– Госпожа Милена, вы дождетесь меня? – я удивленно приподняла брови. – Вы умная девушка и, думаю, давно догадались, что дороги мне, что я бы хотел видеть вас своей… – он снова замялся.
– Нет, Андре, – решительно сказала я, не в силах более терпеть его бормотание, – не дождусь.
