– Ни единой… – заикнулся Къельт, но Эрсиль его прервала:
– Ох конечно-конечно, все они были негодяями самого чудовищного свойства! Но ты тоже убийца, Къельт – палач! – Вопреки намерению, Эрсиль разгорячилась и шипела, проталкивая слова сквозь зубы. – А что до твоих чепуховых пророчеств… То этот кранд не лучше ярмарочных шарлатанов, ничего ценного он мне не сообщил. «Плохой урок», «не спеши», «все взвесь» – никчемные прописные истины, которые всегда кстати!
– Забавно выслушивать обвинения от тебя, – процедил Къельт надменно. – Палач? Неужели я пришил кого-то из твоей добродетельной семьи, а ты обязана со мной расквитаться? И прими к сведению: коли у тебя в мозгах не хватает шестеренок, это не значит, что вместо пророчества тебе подсунули шелуху.
– Зато у тебя этих штуковин выше крыши, вон из ноздрей вываливаются! – рассвирепела Эрсиль и, не совладав с накатившим гневом, наказала Къельта подножкой.
Он просто шагнул, не заостряя на ее действиях внимания, а Эрсиль охнула и, потеряв равновесие, полетела в лужу. Упала, опершись на локти, и почти не ушиблась, но обляпана теперь была, что ваша хрюшка.
На ресницах скапливались злые слезы. Эрсиль зажмурилась. А что ей созерцать? Запечатлевать в памяти ухмылку врага?
– Эрти, нам надо идти, – произнес Къельт. – Брось притворяться…
Но Эрсиль не шевелилась, пока Къельт не склонился над ней и не тронул ее за плечо. Тогда она резко села и изо всех сил дернула Къельта за край плаща. Нижний крючок с треском отодрался, Къельт покачнулся, уронил тюк. Вдруг справа от него что-то мелькнуло – тонкий стальной проблеск. Сию же секунду Эрсиль швырнула в Къельта горсть мокрой земли. Он отмахнулся, разбрызгивая бурое месиво во все стороны, а Эрсиль скорее отползла, прикрывая собой выскользнувший кинжал.
– Молодец, – фыркнул Къельт. – Отомстила. Глупо, недостойно, исподтишка – но отомстила.
К облегчению Эрсиль, Къельт ничего не заподозрил. Он вытер испачканный подбородок и нагнулся за котомкой. Эрсиль напряженно следила за ним, лихорадочно соображая, как поступить. Внутри у нее все кипело, но Эрсиль чувствовала: сейчас не время и не место.
Неожиданно Къельт обернулся и сгреб Эрсиль за воротник жакета.
– Что ты задумала?! – рявкнул он.
Эрсиль мысленно наградила себя затрещиной: опять она не сдержалась, Къельт поймал ее ожесточившийся взгляд. Пришлось выкручиваться.
– Да прикидываю, куда бы тебя пнуть, чтоб побольнее! – выпалила Эрсиль.
Стилет холодил ей ладонь, она старалась запихать его в ботинок.
– Врешь! Вижу, врешь! – почему-то закричал Къельт и тряхнул Эрсиль так, что она клацнула зубами.
– Прекрати. Экипаж поедет, что о нас подумают? – сдавленно хлюпнула Эрсиль.
– Чихать я на это хотел! – Лицо Къельта перекосилось, губы искривила жуткая омертвелая усмешка.
Эрсиль отпрянула в попытке высвободиться. Порой Къельта захлестывало волной то ли безумия, то ли ненависти, и у Эрсиль кровь леденела в жилах, когда белки его глаз застилала иссиня-черная пелена.
– Мало мне этого паршивого уэля, – рычал Къельт, все туже стягивая воротник Эрсиль, – еще ты покоя не даешь! Черт возьми, и пристукнуть тебя рука не поднимается! А если прогнать, все равно увяжешься за мной!
Возразить Эрсиль было нечего. Къельт поставил ее на ноги и, стискивая запястье, поволок вперед. С отвратительным настроением и вымазанные по уши, они одолели три мили за три четверти часа и заодно поостыли.
– Къельт, – пропыхтела Эрсиль, у которой уже в боку кололо от быстрой ходьбы, – ты извини, что кинула в тебя. И что наговорила всякого. Я не серьезно, то есть… тебя же это не задело, правда?
– Эх, Эрти, – вздохнул Къельт и посмотрел на нее с такой необъяснимой тоской, словно ему известно было, за что она на самом деле просит прощения.
У Эрсиль заныло в груди, а Къельт, помедлив, разжал пальцы, отпуская ее.
– Полюбовалась бы ты на себя, – примирительно улыбнулся он и вытащил из кармана носовой платок. – На. Тебя в болоте топили, не иначе!
– А как же, ты и топил! – Из-за потасовки с Къельтом Эрсиль без труда победила бы огородное пугало в состязаниях по устрашению.
К вечеру зарядил ливень. Он поотмыл одежду Къельта и Эрсиль, поэтому в Сайвиль они прибыли более-менее чистые и насквозь промокшие. Небеса рассудили, что разгуливать в грязи с макушки до пят – это чересчур, и с готовностью подсобили.
В разросшемся за каких-то двадцать пять лет городке Сайвиль жизнь текла своим чередом. Даже в глубоких сумерках люди не спешили запирать двери. Разбойники и грабители хозяйничать здесь остерегались. А все потому, что Дунум – некогда столица королевства Эльсул – расположился неподалеку, а там и гарнизон, и полицейских хоть отбавляй.
В тени узких кирпичных домов сновали горластые мальчишки, играя среди луж. Почтенная старушка с корзиной спелых румяных яблок вприскочку перебежала дорогу, торопясь к жаркому очагу и сытному ужину. Степенно вышагивали господа посолиднее и с пренебрежением морщились, стоило их взорам упасть на Эрсиль – фу, босяки! Взашей таких надо гнать!
