Вместо ответа Къельт прижал ладонь к губам Эрсиль и указал на прогалину. Там, перед вязом, невесть откуда возникли сотни – а то и тысячи! – золотистых светлячков. Они немного покружились в медленном завораживающем танце – их вовсе не смущали порывы студеного ветра – и облепили ствол, начертав некое подобие арки.
На краткое мгновение воцарилась тишина, и тут же грянула веселая разухабистая мелодия. Арка ослепительно засверкала, из нее выплеснулась целая орава низкорослых, человеку по пояс, существ, распевающих песни. Одни тащили с собой запотевшие пузатые бутыли, другие играли на дудках, свирелях, барабанах и даже на макушках соседей, и все без исключения шевелили большущими мохнатыми ушами под музыку. То и дело коротышки щелкали крючковатыми пальчиками, и в небо взмывали мириады разноцветных искорок. Они учинили на лужайке такую кутерьму, что аж в глазах зарябило.
По заведенному у фейри порядку ветродуйская пирушка была весьма буйной, а участники ее разоделись в пух и прах. Кранды щеголяли в парадных камзолах и курточках, увитых золоченым шнуром, похвалялись тростями из перекрученных сучьев, отполированными когтями на ногах и экстравагантными шляпами с перьями и прорезями для ушей. Настроение у крандов тоже было хоть куда: они пили, плясали, ловили и лопали светлячков, затевали потасовки и ежеминутно сотрясали округу гомерическим хохотом. Эрсиль не терпелось примкнуть к их гулянью и позабыть обо всем. А Къельт сидел каменным истуканом и ни разу не шелохнулся.
Час спустя вошедшие в раж коротышки измыслили соревнования по бегу вверх тормашками. Высоко подпрыгивая, они делали переворот и приземлялись на волосатые кончики ушей. Изрыгнув воинственный клич – что-то вроде «Берегись, щас всех по траве размажу!» – кранды бросались в разные стороны. Мастерски переступая ушами, каждый из них носился до тех пор, пока не сшибался лбом со столь же непутевым крандом. А после столкновения они долго хвастались и спорили о том, у кого роскошнее шишка.
Именно таким образом, то есть на ушах, в кусты к Эрсиль и Къельту залетел кранд, дрыгающий ногами в воздухе. Треск ломающихся веток, крепкая брань – и он пребольно впечатался в подобранные к груди колени Эрсиль. Она чуть не охнула, опрокидываясь назад, но Къельт вовремя поддержал ее, так что Эрсиль всего лишь булькнула.
– Огогонюшки! Братики! У нас здесь Водохлёб с милушкой затаились, козявочками-невидимочками подглядывают! – заверещал кранд, пританцовывая и дергая поганкой на зеленоватом носу.
Захмелевшие коротышки возликовали и рекой потекли к густому ивняку в сопровождении верной свиты блуждающих огоньков. Къельт приветливо улыбнулся и на четвереньках явил себя обществу.
– Ветер, ду-у-уй! – крикнул он, выпрямившись.
У Эрсиль оборвалось сердце: обернется Къельт деревом – и прощай! Но ничего ужасного не случилось.
– Дуй, дуй, дуй! Ветродуй! – Кранды захлопали, затопали…
Надо понимать, это было поздравление такое или обмен любезностями. Что Эрсиль могла сказать? С выдумкой у ребят туговато.
– Приглашаем, Водохлё-ё-ёб! – выкатился вперед упитанный раскрасневшийся кранд в пунцовом бархатном сюртучке.
– Приглаша-а-а-ем! – одобрили пирующие и ринулись обнимать гостя. Сомнительное удовольствие, если уж откровенно.
– И девицу к нам зови-и-и! – не унимался кранд, тыкая пальцем в Эрсиль.
– Позови-и-и! – Похоже, у этого народца было принято все повторять за старшим.
Эрсиль съежилась, а неугомонный коротышка с поганковым носом сцапал ее за рукав и с бычьей силой дернул на себя. Вполне ожидаемо, что кранд вывалился из ракитника – визжа и победно стискивая клок жакета Эрсиль.
«Ну что за стервец! И без того я как нищенка, а теперь еще с прорехой на заметном месте!» – рассердилась она.
Къельт повернулся и махнул Эрсиль, дескать, переставай чураться и уважь честную компанию. Иначе по кусочкам выковыряют.
Избегнуть страшной участи, что постигла Къельта, Эрсиль не сумела. Едва она вылезла, как ее страстно облобызала свора подвыпивших карликов. Отпихивать наглецов Эрсиль постеснялась: праздник все же…
– Молчи, только молчи, – проронил Къельт и выразительно обвел глазами резвящихся крандов.
– Не надо молчать, давай-ка болтать! – встрял со своими пожеланиями тщедушный невеличек и звонко чмокнул Эрсиль в живот.
– Молоть, молоть, языками молоть! – взревели кранды, и вопли эти ознаменовали начало разудалой песенки. Музыканты подхватились, дудки заиграли, коротышки пустились в пляс, подскакивая, точно горные козлы, а Эрсиль под дикий галдеж потащили к прогалине.
Языками помелем,
Потом их помоем,
Начистим до блеска –
И снова болтать!
А ночь будет длиться,
Вино будет литься,
Букашки кружиться
Какое там спать!
Эй, прыткие белки,
Ежихи
И люди смурные,
Пожалуйте к нам!
Мы вас не обидим,
Судьбу вашу видим,
Забудете беды
Под наш тарарам!
Тара-ра-ра-ра-ра-ра-рам!
Вот такими незатейливыми куплетами шебутные кранды развлекали себя и гостей до утра.
