И Эрсиль выложила – дурное ремесло нехитрое. Къельт слушал ее невозмутимо, с толикой любопытства, но под конец нахмурился.
– …Нтай все подтвердит, – для надежности присовокупила Эрсиль и, догадавшись, что Къельт погрузился в себя, громко кашлянула.
– Эрти, ты забываешь, Глия была спросонья, ее поведение вовсе не удивляет, – очнулся Къельт. – А вчера она показывала мне договор, скрепленный печатью Тайной Канцелярии. Глия обязана разобраться с переполохом в деревне Круксвик: к северу от нее творится что-то странное. Нам до этой деревни миль сто по тракту.
– Выгораживай Глию на здоровье! – снова распалилась Эрсиль. – Внушай себе, что она не нам капкан готовит в Вирдхоле! Но простых совпадений не бывает, исключительно закономерные! В этом я убедилась давным-давно.
– И что тут кроется? – осведомился Къельт.
– Кому-то ты крупно насолил. Послали наемника-уэля. Мы его, – Эрсиль передернуло, – обезвредили. Послали другого, и не одного, еще и Глию твою завербовали. Вы, по сути, близкие… мм… товарищи?
– Я немного потренировал ее, когда она присоединилась к Охотникам. Мы выполнили вместе четыре задания, а потом…
– Да? – навострила уши Эрсиль.
– Не сошлись характерами, – небрежно отмахнулся Къельт.
– И в чем же?
– Я что, на допросе?
Эрсиль вежливо кивнула:
– Могу устроить пристрастие.
– Нет, спасибо. Подозреваю, Нтай все уже разболтал…
Эрсиль замотала головой, изображая дремучую непросвещенность.
– Ну, воля твоя. Глиэна… как бы выразиться помягче? Любит общество мужчин и…
– И-и? – Сердце Эрсиль забилось учащенно.
– …и самих мужчин. – В голосе Къельта не было ни брезгливости, ни порицания, а они не помешали бы, по мнению Эрсиль.
– То есть причина в неверности, – заметила она, внутренне сжимаясь от собственной прямоты.
– А, ты об этом, – бросил Къельт. – Для того чтобы вести речь о неверности, мне требуется основание, право на Глиэну. А я постыдно сбежал от нее – до крайности предприимчивой и, соответственно, докучливой.
– Вон оно что, – суховато откликнулась Эрсиль, но с души у нее точно камень свалился.
– Ладно, мы отвлеклись. – Къельт усмехнулся. – Если твоя жажда познания удовлетворена, как поступим с Глией?
– Зарубим ее, пока сопит в две дырочки!
И в самом-то деле, сколько терпеть назойливость и спесь Глиэны? Эрсиль устала от компании. Нтая она тоже спровадила бы: спору нет, он славный малый, но уж очень… лихой, что ли. Эрсиль так хотелось возвратиться в Эльсул, на ту полянку в еловом лесу, к костру и тишине, к одиночеству. После принятия важнейшего в своей жизни (либо смерти) решения ей не хватало одиночества – привычного, вязкого, трясиной затягивающего на дно и дарящего чувство неповторимости. А не того одиночества, от которого изнываешь среди людей. В нем нет неповторимости, только понимание – ты лишняя.
– Сама зарубишь? – поинтересовался Къельт. – Или тебе вдруг станет ее жалко и ты перепоручишь это мне?
Эрсиль ощутила укол совести. Воистину, безвременно почившие кролики подрядились донимать ее вечно! Опять они вынырнули из небытия всей гурьбой и заскулили: «Пожале-е-ей!»
– Твои идеи, господин Милосердие, – обреченно произнесла Эрсиль. – Как нам разоблачить Глиэну? И что, по-твоему, происходит?
– Нечто на первый взгляд несуразное, но, по-видимому, таковым не являющееся, – рассудил Къельт. – Я не говорил тебе прежде, но тот уэль, что налетел на меня в гостинице, слонялся неподалеку от нас – на протяжении всего пути в Дунум. Восемь из десяти, что он учуял меня, да и тебя, когда мы прятались в зарослях. Я попробовал выследить его – безуспешно. Нет, отпечатки сапог я обнаружил, но уэль бродил кругами, не иначе. До нашей с тобой встречи в «Клюке» он мелькнул передо мной пару раз и мигом исчезал. А его проникновение в «Колпак Нёрха»? Это совсем уж глупость. Почему он не атаковал меня раньше, а загнал себя в тесноту? Он же потерял часть преимуществ. Чем ему не понравились вересковые холмы, к примеру? На просторах я был бы легкой мишенью для него.
– Да, но как это оправдывает Глию? – напомнила Эрсиль.
– Никак. Во всяком случае, уэлю нужен я, опасность грозит мне, а не вам.
– Серьезно? – восхитилась Эрсиль. – Если тебя убьют, я тоже свои кости на покой сложу.
Къельт ссутулился, потер виски подушечками пальцев.
– Нам надо достичь юго-западной границы Вирдхоля с Шетэльном. Там усадьба моего друга, магистра. Начнем вилять, и дорога отнимет две-три недели. Для нас это долго: и так сотню миль поплетемся по дебрям между городом Окли и древней столицей, Арвелло, где и проселка-то нет – звериная тропка разве что…
– А чуть менее подробно нельзя? – взмолилась Эрсиль. Что проку от описаний Къельта? Ведь ее карты Онсельвальта в сумке.
– Мы поедем с Глией до Круксвика. Будем настороже. Надеюсь, ты ошиблась на ее счет.
– Надейся.
Условившись таким образом, Къельт и Эрсиль вознамерились растолкать на дежурство Нтая, но линия горизонта уже серебрилась на востоке.
– Я покараулю. До побудки всего ничего. – Къельт прислонился к сосне, чью кору успели пошлифовать спинами все члены отряда, кроме ветряка. – А ты иди, поспи немного.
